Тот, кто сильнее тебя…

Он готов был растерзать его, разорвать на части… Сосед казался ему похожим на какого-то маленького неопрятного зверька с запущенной грязной шерсткой.

«Хорек… Нет… Злобный заяц!» – Ермаков где-то слышал это выражение. И оно очень точно определяло суть – злости, как у тигра, а силы, как у грызуна.

– Кто последний? – осведомился сухонький седовласый мужчина.

– Там спрашивайте, – указали ему в дальний конец коридора.

Народу нисколько не уменьшилось. За час, что Егор здесь находился, из кабинета вышли только трое.

А перед ним было еще семеро.

«Сколько же здесь сидеть придется? Может, лучше в другой раз?»

Но чувство долга не позволило Егору ретироваться. Он мужественно решил дождаться своей очереди.

– Вас тоже соседи залили? – поинтересовалась у него пожилая женщина.

– Нет, – ответил Ермаков. – Потолок протекает.

– Верхний этаж?

– Верхний.

– Беда… А нас соседи залили. Уехали, а кран забыли закрыть. Второй месяц обещают сделать ремонт – и никак!

– Не дождетесь, – вмешался сидевший рядом мужчина.

 – Полгода добиваюсь, чтобы швы межпанельные заделали. Куда только ни обращался. Бесполезно… Придется, видно, за свой счет…

– У них на все одна отговорка, – донесся откуда-то сбоку недовольный голос. – Денег нет, ждите!..

Через какое-то время народ, выпустив пар, умолк. В мрачном полутемном коридоре повисла тишина… Устав бороться со сном, Ермаков бессильно уронил подбородок на грудь.

– Ваша очередь! – услышал он.

Быстро поднявшись, Егор вошел в кабинет.

За белым широким столом возвышалась полная розовощекая дама. Ермаков был с ней знаком. Ведь он заходил сюда уже не впервые.

– Здравствуйте, Галина Михайловна!

– Здравствуйте, – сухо произнесла она.

– Я был у вас… Помните?

– Не помню.

– Ну как же?.. Вы обещали… Насчет потолка.

Зазвонил телефон. Галина Михайловна сняла трубку и властным жестом указала Ермакову на стул.

Минут десять она говорила по телефону и за все это время ни разу не взглянула в его сторону.

Словно здесь никого больше не было. Поглощенная беседой, она увлеченно кивала, хмыкала, прерывая диалог темпераментными восклицаниями:

– Что ты! Ну да!.. А он?.. А она?.. Угу. Угу… А она?.. А он?

Судя по всему, разговор к работе отношения не имел. Тем не менее, Ермакову ничего не оставалось, как сидеть и слушать… Наконец она положила трубку и осчастливила его своим вниманием.