Тот, кто сильнее тебя…

Ну и еще пакет всякой мелочи – зубная паста, щетка, мыло, лезвия для бритвы…

«Неужели это все, что нажил? Не густо… Кому ты нужен с таким приданым?»

Захлопнув за собой дверь, Ермаков с вещами спустился вниз. На выходе из подъезда столкнулся с соседкой, Марьей Ивановной.

– Далеко ли собрался? – поинтересовалась она.

– В командировку, – соврал Егор. Отчего-то не смог ей сказать, что съезжает отсюда насовсем.

– Ой, а что у тебя с лицом?!

– Упал…

Перехватив поудобнее чемодан, Ермаков быстро пошел прочь.

Куда он идет, ему было безразлично. Ноги сами несли…

В раскаленном воздухе витал запах нагретого асфальта. Прохожие были квелыми от жары. Вскоре Егор почувствовал усталость. Пальцы с трудом удерживали тяжелую поклажу. Нестерпимо хотелось пить.

Заметив поблизости свободную скамейку, он решил немного передохнуть. Из-за густой зелени раскидистых деревьев солнце не доставало сюда. Поэтому здесь было прохладней… Ермаков поставил вещи на сиденье и осмотрелся. Рядом в ларьке продавали пиво.

«Хорошо бы, холодненького…» – с вожделением подумал он и полез в карман за деньгами.

Надо сказать, что денег у него было немного. Вернее даже – не было совсем. Так, какая-то мелочь… Но к концу недели Егор рассчитывал получить свои проценты от крупной сделки.

Купив запотевшую бутылку пива, Ермаков прислонил ее к краю скамейки и ударом ладони сбил с горлышка пробку. Пена с шипением рванулась наружу… Он жадно припал к бутылке, с наслаждением ощутив во рту горьковатый вкус ледяного напитка.

Легкий хмель закружил голову.

Стало как будто неважно – где он и что с ним. Просто хорошо было сидеть вот так, в тени высоких деревьев, и думать о каких-нибудь пустяках.

Сколько всякого мусора… Обрывки бумаги, фантики от конфет, заколка для волос, ржавая металлическая пуговица… А ведь каждая из этих вещей имеет свою жизнь, свою историю. Вот хотя бы старый пожелтевший окурок… С прошлого года, видимо, здесь лежит. Какой-то человек курил сигарету, пускал дым и вот так же смотрел по сторонам.

Потом бросил окурок, встал и ушел. Быть может, его самого давно уже нет, а этот окурок остался…

Ермаков не заметил, как начало смеркаться. Вдоль дороги зажглись уличные фонари. Прохожие куда-то исчезли, приглушенными стали звуки; на смену недавней жаре пришла вечерняя прохлада.

«Где буду спать? Вот здесь, на этой скамейке?»

Забрав свои вещи, он двинулся в сторону вокзала. Лязг вагонных автосцепок, свистки маневровых тепловозов – все это напомнило ему о прошлом.