Переводчица

На дворе был март, а у нее – температура 37,5. И бегом – в школу, которая находилась неподалёку.

Когда мамочка влетела в медицинский кабинет, всё уже произошло. Других учеников не было. Очевидно, дочка была последней на этой процедуре. Если бы на её месте оказался брат Виталик, то он, конечно же, в подобной ситуации смог бы постоять за себя, элементарно улизнув из кабинета.

Алина, одевавшая школьную форму, увидев маму, всхлипнула:

– Я сказала, что все прививки мы делаем в нашей поликлинике. И слышала весь ваш разговор по телефону.

И… и хотела вернуться в класс. Но мне не разрешили выходить из кабинета.

– Ну, не драться же воспитанному ребенку с двумя взрослыми тётями, которые используют психологическое давление.

– Какое ещё давление? – недовольно буркнула ассистентка медсестры из поликлиники, присланная в помощь по поводу вакцинации.

– Объясните, зачем вы это сделали? – обратилась Арина конкретно к школьной медичке. – И что решают пятнадцать минут? Если вы потеряли моё заявление, я бы написала новое.

Ведь почему-то же именно мне вы позвонили? В классе – 30 учеников. Неужели вы обзванивали всех родителей?

Женщина красноречиво промолчала на вопрос, поставленный в лоб.

– Мы должны были сделать эту прививку ослабленной вакциной, а вы…

– Да какая разница: ослабленной или обычной. Не понимаю, чем вы недовольны. Вам сделали бесплатную прививку, – выдала она Арине. И добавила, – несчастные дети Африки были бы только счастливы, если бы о них так заботились и прививали бесплатно.

Выдав подобный аргумент, «сестра милосердия» недружелюбно посмотрела на Арину.

Очень недружелюбно. Как на классового врага всех обездоленных детей планеты.

– Вы… вы, – Арина аж запнулась, – вы себя слышите? Слышите, что говорите?

И направилась к двери, взяв дочь за руку. Но на выходе из кабинета обернулась, так и не услышав логического объяснения произошедшему:

– Можете не сомневаться, что я обращусь, куда следует.

– Да жалуйтесь, кому хотите, – огрызнулась медичка, и тут же гадливо-трусливенько добавила в спину Арине, – да я, вообще, скоро ухожу из этой школы.

Была охота горбатиться за такие копейки…

Ну, «охота-не охота», «копейки – не копейки», а работа медсестры в школьном кабинете существенно отличается от работы её коллеги, скажем, в отделении хирургии.

Между тем, сын с дочкой уже давно распрощались со школой, а упомянутая мадам всё еще продолжала там трудиться.

Сколько потом по жизни приходилось сталкиваться с навязанными услугами.