Последователь

Все смотрели на меня.

– Теперь помню, – говорю. – Но это вышло совершенно случайно.

– Свиней еще ножичком почикали, – вспомнил Мишка. Кажется, он начал злиться.

Топором, подумал я, но вслух не сказал.

– Точно! – рявкнул Димка. – Свиней почикали! А я забыл!

– Да за такое следует, – сказал их приятель, – казнить!

– Озверели, что ли? – говорю. – Какое казнить?

Им понравился мой испуг, даже Мишке, с которого скромность отваливалась гигантскими пластами.

– Казнить! – повторил он.

Димка от удовольствия мелко застрекотал, как хищное насекомое, сучащее лапками.

– Казнить! – раздалось из его жвал.

Если это был не сон, то уж точно и не не сон.

– Огород весь вытоптали! – Мишка приближался. – Бедную старую матушку запугали!

– Воспользовались, что ты уехал, – уверяли алкаши. – Теперь надо мстить.

Мишка взял меня за шиворот.

– Как вообще можно забираться на чужую землю и так себя вести? Рассумасшествовались, черт вас дери, ебанутые, управы на вас нет!

– Казните, но только меня одного, – говорю.

Димка с интересом уставился на меня.

– Да это вообще не Толик виноват, – сказал он вдруг. – Это этот.

– Зачем врать? – говорю. – Ты ведь ничего не знаешь!

– Точно, мужики! Я только сейчас понял! Толик ведь обычный дурачок! Он никогда не делал ничего совсем уж сверхебанутого: ну на машину мог забраться, ну побегать как олень, а все эти поджоги и другая хуйня начались, когда к нему этот привязался.

– И впрямь, – сказали алкаши. – Толик буянил на крыше, а он снизу руководил.

– Я руководил? – говорю. – Да мне самому стыдно было!

– Слышите?! – воодушевлял Димка собутыльников, сам при этом одушевившись жарче всех. – Самому стыдно было! Какой, а!? Почему тогда лазишь за ним везде? Если стыдно?

Я посмотрел на Толика и за мной посмотрели все остальные. Весь в крови, с ухом, похожим на жалкого красного птенца, и мочкой, похожей на горланящий клюв, он сидел на бумажной куче, из которой хотел сделать огромного идиота, и безрадостно читал один из листков.

– Видите, – говорю. – Все наши встречи не похожи одна на другую.

– Ты ведь усиливаешь его болезнь, – сказал Димка. – Он вместо того, чтобы снова стать здоровым человеком, еще больше сходит с ума.

– А как иначе, – говорю, – рассмотреть, что такое сумасшествие?

Мишка не стерпел и всадил мне колено в живот. Прямо в сало. Я согнулся от боли и упал под кусты. Попытался выкарабкаться, но Мишка ударил ногой мне в грудь, и я зарылся еще больше.