Сборник рассказов. Истории жизни

Иначе… Я не знаю, что с ними будет. Ведь они так меня любят… Я должна…»

Очнулась она от голоса Амалии:

– Оль.

Амалия стояла с перекинутым через плечо пледом, который нашла на заднем сидении авто. В одной руке она держала термос, в другой – контейнер с мамиными пирожками.

– Оль, давай поедим? Держи.

Она протянула термос. Ольга взяла и его, и пирожки. Амалия укрыла её пледом. Уселась рядом.

– Эх, и знатный ча?к у твоей мамы.

– Угу, – с набитым пирожками ртом ответила Ольга.

«Вот и славно, вот и хорошо.

Ольга успокоилась, поела, можно и ехать дальше». Ехать туда, где Ольгу ждали боль, страх и надежда.

8

Ольга считала капельки. Её мутило. Она уже видеть не могла эту красную жидкость. Шёл четвёртый курс химии. Она продолжала считать капельки. Как тогда, когда пятилетнюю её запеленали, как маленькую, оставив одну руку. Потом мама прорвалась в процедурку и увидела её. Тихим, но твёрдым голосом произнесла:

– Развяжите!

– Нельзя.

– Развяжите! Она не будет мешать.

И они начали считать.

Мама сказала тогда:

– Раз капелька – нет одного вируса.

Маленькая Оленька свято тогда в это поверила. И сейчас ей хотелось, чтобы слова мамы стали сейчас правдой. «Раз капелька – нет раковой клетки. Господи, сколько же во мне тогда их! Капают, капают. А рак-дурак всё во мне».

Амалия подставила утку. Она всегда чувствовала, когда это надо сделать. Ольгу вырвало.

– Это рак из меня выходит, – грустно пошутила она. Без сил Оля откинулась на подушку. Ей стало смешно. Маленькая девочка Оля смеялась сквозь слёзы.

«Нет! Никогда, никогда он не покинет меня! И никакие капельки не помогут, и я умру. И зачем всё это?» Медленно, но верно подступала паника.

– Здравствуйте. Как Вы тут, Пичугина Ольга Владиславовна?

Молодой врач листал ольгину карточку. «Тебя мне только не хватало сейчас. И чего таскается по пять раз на дню? Как его там? Кирилл Александрович?» – она закрыла глаза. Паника отступала, но её место заняла злость на весь белый свет.

– Ольга Владиславовна, Вы меня слышите?

– А то Вы не видите! – зло, сквозь зубы, произнесла она.

– Ольга Владиславовна, это последняя, – он засмущался, закашлялся, но всё-таки решился и спросил, – может быть мы с Вами… сходим куда-нибудь?

Кирилл Александрович покраснел под маской. Ольга открыла глаза и уставилась на доктора. «Чего? Что он сказал?»

– Вот и жених у нас нарисовался, – прошептала на ушко Амалия, – соглашайся! А почему бы и нет? Парень умный. Доктор. И собой хорош.