Сборник рассказов. Истории жизни

Ольгу снова начало мутить. Кирилл Александрович подставил утку.

– Уходите! Слышите, уходите! – взмолилась Ольга.

Но он не ушёл.

9

Ночью на Ольгу снова напал страх. Он прочно сжал своими острыми коготками душу.

– Пап, мне снова страшно, – кричала она в трубку телефона.

– Сейчас, доченька, сейчас, – шёпотом ответил он. Вылез из постели. Прошлёпал босыми ногами на кухню. Мать зарылась в подушку с головой и тихо всхлипывала.

– Что случилось, доченька?

– Мне опять страшно, пап.

– Почитаем?

У них вошло в привычку.

Когда на Олю нападал страх, в любое время дня и ночи отец читал ей, сидя на кухне. Это были детские книжки про смелых и сильных духом людей. Ольга успокаивалась и засыпала под голос отца. Тогда Амалия вынимала из рук Ольги телефон и отключала его. А отец капал себе валидол и беззвучно плакал, бессильно положив на руки голову.

– Нет, пап, сегодня не будем. Как вы там?

– Мы хорошо, доченька, – он потёр грудь слева. Осторожно, чтобы она не слышала, накапал валидола, который теперь никогда не убирали со стола.

– Мама?

– Мама тоже хорошо, – он выпил валидол.

«Сейчас, сейчас отпустит», – подумал он, а вслух спросил:

– Дочь, у тебя голос сегодня какой-то не такой. Что случилось?

– Ничего, пап, ничего. Врач был, сказал, что, если всё хорошо будет, отпустят.

– Так это же хорошо.

– Мне страшно. А если не будет.

– Доченька, ты верь, главное верь.

– Пап, ты дышишь тяжело. Пап…

– Нет, нет, доченька всё хорошо. Не переживай.

Ты только верь и приезжай, как только сможешь. Мы соскучились очень.

Сердце стало биться ровнее, валидол помог. А в спальне мать достала маленькую иконку Николая Чудотворца, поставила на прикроватную тумбочку, зажгла свечку. Встала на колени. Зашептала молитву. Просила только одного – жизни своей девочке.

***

Кирилл Александрович провожал Ольгу. Она вышла на крыльцо и зажмурилась от яркого солнца. Остановилась. Улыбка расплылась по похудевшему лицу.

– А, знаете, Кирилл Александрович, может не пойдём в кино, а поедем к моим родителям?

Она повернулась к нему.

– Я не знаю. Удобно ли?

– Неудобно знаете что? Сможете на три дня?

Он согласно закивал.

– Завтра?

Она сбежала с крыльца. Обернулась.

– Тогда я позвоню.

– Ну ты даёшь, мать! – только и смогла сказать Амалия.

– Чего тянуть-то, сама же говоришь – парень хороший.

«У меня есть неделя и завтра я поеду домой! И я хочу быть счастливой, хотя бы эту неделю».