Стая

 – Как хотите фиксируйте нас, но мы – свободные граждане и никуда отсюда не полетим!

Старший офицер отделения, кстати, бывший военный моряк, приказал переписать паспортные данные и под его личную ответственность отпустить задержанных.

– А ты мужик ничего! – один из ребят, выходя из отделения, доверительно похлопал кэпа по плечу.

Ещё двух «самовольщиков» зафиксировали в Киргизии. Сличив с поисковым листом список авиапассажиров, прибывших в последние дни, выяснили, что не далее, как вчера, двое из разыскиваемых студентов прилетели чартерным рейсом в «Манас».

Подняли местный РУВД и в течение дня обнаружили беглецов в городе Кант. Что они делали возле нашей военной авиабазы, так и осталось за семью печатями. Ребята замкнули уста и отказались отвечать на какие-либо вопросы в отсутствии, как они сказали, «адвоката с Большой земли». Пришлось самозваных «террористов» этапировать на Большую землю, где живут адвокаты и ближайшие родственники задержанных.

Следы более двадцати студентов так и остались белыми пятнами на российской карте.

Глава 2. Прозрение

Часть 1. Агатий

В глуши сибирских лесов, на берегу «батюшки Енисея», близ города Минусинск зажёг свечу над престолом древний, вернее сказать, «древлерубленный» мужской монастырь преподобного Дорофея аввы Палестинского. В прежние времена насельников в монастыре бывало не счесть. Оно и понятно: место благое, молитвенное. Да нынче по-другому всё стало, утишилась монастырская жизнь. Из монашествующих – настоятель, иеромонах отец Игнатий, два старчика (средь них сокровище монастыря – старец Савва), да пятеро послушников, да трудников столько ж.

«Вот и вся нашать монастырская редута» – любил говаривать Савва за трапезным чайком.

В один из дней сквозь февральскую вьюжку прибыл из города в монастырь с продуктовой машиной парнишка по имени Агатий. Шофёр, послушник Виталий, сказывал настоятелю:

– Собрался я в обратный путь, вижу: жмётся к машине паренёк в пальтишке и лёгкой вязаной шапке. Я его спрашиваю: «Ты чего?», а он молчит, как в рот воды набрал.

Гляжу, а его всего трясёт от холода, как на вибростанке. «Ты чей? – спрашиваю, а он молчит. Чую, вот-вот в обморок свалится. Я его, отче, в кабину затащил, оттёр, как мог, и вот, привёз. Что мне оставалось делать?

– Ну ты бы его в милицию определил, там разобрались бы, отогрели б да накормили, – ответил настоятель.

– А мы, нешто, не накормим, отче? – улыбнулся Виталий.

– Оно, конечно, накормим.