Обстоятельства речи

Ты ведь слышишь меня, Господи?

псалом 102

Скользит по небу облачная вата

журавликом на сломанном крыле.

Я стану прахом – тем, чем был когда-то,

и лягу в прах, прильнув щекой к земле.

Живу травою в поле и травою

вновь прорасту. А больше – ничего.

И ветер пронесётся надо мною

и не узнает места моего.

Бог милостив не тем, что от могилы

избавит навсегда, а тем, что путь

собой наметит и поддержит силы

в могилу раньше срока не свернуть,

Неспешен в гневе и негодованье —

не бесконечно милость велика —

Он точно знает меру наказанья

как ни страшна вина и ни горька.

Он милостив не к тем, кто не был грешен

и кнут лизал в руках у пастуха,

а к тем, чей страх на чистоте замешан

и на прозреньи своего греха.

Могущество Его не в утоленьи

нелепой блажи сказки во плоти,

а в мудром и спокойном позволеньи

Его в себе сквозь время пронести

и в прах вернуться, как пришёл из праха,

и душу отпустить, как Он – твои грехи.

И стынет на ветру моя рубаха.

И шелесты её слагаются в стихи.

псалом 108

Что эта жизнь, Господи? Господи, расскажи.

Что в ней Твои дороги, что прелестей миражи?

Что в ней мой хлеб насущный, что запрещённый плод?

Возлюбленным Иовом ждать ли мне от Твоих щедрот,

пока вожделенное миро не попадает в рот

и по усам стекает, калеча Твои чертежи?

Корчиться под ударами кнута, батога, камчи

и возносить молитвы к зияющим небесам?

А впрочем, хочешь, кричи, не хочешь, молчи,

ибо никто не внемлет твоим смешным словесам.

И тут уже ни врачи, ни золотые ключи,

ни золотые рыбки, ни «Отворись сезам»

Боже, хвалы моей не премолчи,

а всё остальное, Боже, можно я сделаю сам?

псалмы 119—133

Что даст Тебе, Господь, лукавство языка?

Лишь подчеркнёт умышленность обмана.

И я пою Тебя, хоть жизнь моя горька

в кровавом мельтешеньи балагана.

О мире говорю – в ответ несётся брань.

О мёртвых плачу – множатся погромы.

Так с первых дней моих. Но душу мне не рань

молчанием своим. Дай жизнь живому.

Когда б не власть Твоя, мы б канули в огне,

в сетях пропали, захлебнулись в водах.

В чужой благослови не сгинуть стороне,

не раствориться в весях и народах.

Слезами в землю нашу лягут семена

и прорастут, и полю быть зелёным

и дать нам урожай – пусть наши имена

уйдут в зерно и небо над Сионом.