Шаман и звезды

Этан был уверен, что дядя проигнорирует его совет.

Этан поднялся с дивана и пошел в ванную. Замер перед зеркалом, чтобы стереть мыльный развод на стекле. Уставился на собственное отражение. Густые вьющиеся волосы, зеленые глаза, нахмуренные брови, которые придавали ему вечно задумчивый вид. По лицу и шее рассыпались веснушки и родинки. Хвала генам предков – ему достался прямой, аристократический нос.

«Кто ты? И что здесь делаешь?»

Этан залез в душ и долго пытался отмыться. Он чувствовал себя грязным – эта грязь намертво въелась в кожу, оставила на нем свой отвратительный отпечаток.

Случившееся на базе стало клеймом на душе, вечно ноющей, незаживающей язвой.

Ему не забыть всего, что он видел. Память будет подсовывать картинки и образы раз за разом. При взгляде на кровь к горлу все так же будет подступать тошнота. Он сделает шаг в темноту, и его окатит волной неконтролируемой паники.

Прошлое не исчезнет, оно всегда будет где-то рядом, на периферии сознания, его можно заметить уголком глаза.

Сколько бы он ни пытался работать со своими травмами, он неизменно возвращался к самому началу.

Ноэми помогла им сбежать. Только вот Ноэми осталась там, на базе, и они не сделали ничего, чтобы ей помочь.

Захочет ли капитан услышать эту историю? Как отреагирует на правду?

В какой-то степени Этану было безразлично. Ему хотелось высказаться. Говорить, говорить, говорить, пока не охрипнет. Выплеснуть эту грязную тайну в мир, стереть ее в порошок, сжечь, чтобы она исчезла, чтобы не осталось даже пепла.

После душа Этан надел любимую клетчатую пижаму, заварил чаю с молоком и отправился в свою комнату. Он не лег спать, пока не прочитал пару глав «Задверья» Нила Геймана («Интересно, я когда-нибудь увижу Лондон?») и не выпил чай. Простые ритуалы помогали Этану успокоиться и обрести чувство равновесия. Все хорошо, все под контролем, ничего страшного и неожиданного не произойдет.

Этан включил ночник в виде совы и забрался под одеяло.

Ему приснилась Ноэми.

Она сидела в неудобном кресле межпланетного лайнера и рассматривала старинные фотографии людей с крыльями мотыльков. Снимки начинали рассыпаться пылью, пеплом оседали на руках и одежде Ноэми. Лайнер несся сквозь гиперпространство, в самые глубины космоса.

– Среди людей, в самой гуще событий, на виду у всего мира так просто оставаться незамеченным, – повторяла Ноэми, как заклинание.

Ее ждали. Совершенно точно, она больше не была одна.