Шаман и звезды

Висенте обнаружил электрический щиток и колдовал над пыльными переключателями, запуская программу-обманку.

Где-то внутри подземелья загудел генератор, загорелся аварийный свет. Этан увидел несколько камер: они уставились на пришельцев своими пустыми глазами. Камеры вдруг ожили, и на пару секунд помещение заполнилось неприятным комариным писком. Этан инстинктивно задержал дыхание. Через секунду все смолкло и камеры затихли. Оставалось надеяться, что программа Оскара смогла заглушить сигнал, который они пытались передать.

– Вперед, – скомандовал Висенте.

Этан и ученые миновали коридор и перешли в соседний, также освещенный светом аварийных ламп.

Это помещение напоминало школу или детский сад: стены, украшенные веселыми рисунками, пробковые доски для заметок, стенгазеты и расписание занятий. Вдоль коридора тянулась череда спальных комнат, игровых и процедурных кабинетов. Ничего особенного, школа как школа – только под землей.

Этана тошнило. При взгляде на стены и открытые комнаты, в которых сохранились детские кроватки, у него закружилась голова.

Здесь звучал смех. Множество малышей, запертых под землей. Он помнил, как они смеялись, так смеются все обычные дети – громко и заливисто.

У них были глаза стариков. Мудрые, тяжелые, обреченные взгляды. Они сбивались в кучи, чтобы не чувствовать страха. Они пели песенки, успокаивая друг друга.

Сознание плыло. Этан переставлял ноги шаг за шагом, не ощущая собственного тела.

Вернуться сюда было очень, очень плохой идеей.

– Я проверю лабораторию и караулку, возможно, там остались документы или записи. – Голос Висенте донесся до Этана издалека.

Этан зажмурился, привалившись к стене, медленно сполз на пол. Голова раскалывалась; было больно до слез.

– Дай мне десять минут, нужно все осмотреть. Выводи его отсюда, – распорядился Диаш.

– Висенте, я одна не справлюсь!

– Тогда побудь с ним! Я скоро вернусь!

– Черт, я же вас предупреждал, – борясь с подступающей тошнотой, пробормотал Этан.

Раздались шаги; Диаш ушел. Рядом с Этаном села Оливия, обняла его за плечи, склонилась к нему. От волос девушки пахло клубничным шампунем.

– Я с тобой, все хорошо, Этан, – прошептала Оливия.

Кто-то уже говорил ему эти слова.

– Я никуда не уйду, я буду с тобой. Ты только держись, пожалуйста. Этан обнял колени руками.