Посреди донской степи. Том 1. Казачьи сказки, легенды, предания

Лютой смерти над ним занеслася рука,

Но ничто не могёт покорить казака

И заставить друзей своих верных предать.

Ить, покуда в опасности Родина-мать,

Будет сердце казачье, как твёрдый булат,

И смертельные муки его не смягчат.

Оглянулся Петро на знакомый курган

И увидел, как солнце спускалось в лиман.

Где-то там, за курганом, в станице сейчас

Ждёт маманя сынка, не смыкаючи глаз.

Ждёт Маруся невеста, почти что жена.

Эх, сыграли бы свадьбу, да сука-война…

Рази можно в тот край за Кубанью-рекой,

Где родился, где предки нашли свой покой,

Туркам путь указать, не сгорев со стыда,

До родного гнезда? Ни за что! Никогда!

А пузач улещает: «Ты – храбрый казак,

И на век твой победных достанется драк,

А разок проиграть никому не страмно.

Да и вызнать секрет мы смогём всё равно.

Ить Аллах тебя в руки нам дал неспроста,

Чтобы шлях показал ты в родные места.

Пожелай он победы твоей стороне,

Был бы я сейчас связан, а ты на коне.

Посмотри, вот кошель, в нём монеты звенят.

Покажи нам залоги и будешь богат.

Хоть ты молод годами, но, вижу, толков.

Станешь важным пашою среди казаков.

А не скажешь… Аркан свой сниму я тогда,

Когда твёрдою станет вода ото льда,

Когда мух снеговых налетит белый рой.

Только ты не увидишь их, глупый герой.

Тебя высушит солнце и высосет гнус,

Но пощады не будет, Аллахом клянусь!»

У Петра голова наливалась свинцом,

Он на турка смотрел с потемневшим лицом.

Резал руки верёвки тугой перехват

И стучало в висках: «Я подвёл. Виноват!

Опоил меня призрачной славы дурман,

Я не выполнил дела. Прости, атаман.

Зря в лесочке густом у излучья реки

Ждут меня из разведки друзья-казаки».

Толстый турок прищурился, сузив зрачок:

«Ну, так что, не раздумал молчать, казачок?»

Тот, сухим языком проведя по губам,

Покачал головой, мол, секрет не отдам.

«Ты, казаче, наверно сдурел от жары?

Но помогут язык развязать комары.

Утром, хочешь не хочешь, секрет нам отдашь» —

Прошипел басурман и полез в свой шалаш.

* * *

Солнце ниже и ниже спускалось в лиман,

Над землёй расстилался белёсый туман,

В этот вечер закат был кроваво-багров,

И звенела победная песнь комаров.

Распознали, подлюки, насколько сладка

И приятна горячая кровь казака.

Дружно взялся за дело безжалостный гнус,

И всё тело горело, как общий укус.