Посреди донской степи. Том 1. Казачьи сказки, легенды, предания

«От, проклятые вороги!» – думал казак —

«Лучше сразу бы вбылы, не мучили так».

Только турки храпят в шалашах до утра,

И им дела нема до мучений Петра.

Он просил: «Хоть бы дождик меня освежил,

Остудил лихоманку искусанных жил».

Но ни облачка нету на небе ночном,

Лишь вдали что-то движется тёмным пятном.

«Ой, Кубань!» – он молился – «Ой, ридна река!

Поможи же мэни, защити казака!»

Нет ответа, а ветер донёс до ушей

Монотонно-печальную песнь камышей.

Смежил веки Петро, выжав слёзную соль.

Забытьё и дремота ослабили боль.

* * *

То не звон комариный, не шум тростника,

Шелест волн ото сна разбудил казака.

Будто на ухо шепчет: «Казаче, поглянь,

Вон идёт наша гарныця дева Кубань».

На невесту Марусю похожа чуть-чуть,

Только косы волнами струятся на грудь,

Мудрость плещется в серых бездонных глазах,

Да запутался месяц в густых волосах.

– Значит, ты услыхала, что ты мне нужна?

«Услыхала, Петруша», – шепнула она.

Ты запомни, что горе твоё – не беда,

Ить защитник земли не умрёт никогда.

И не бойся, коханый, теперь ничего».

А студёные руки ласкали его.

Свежей влагою ветер лицо окропил,

И губами казак её жадно ловил.

* * *

А наутро прохлада окутала лес,

Мелкий дождик на землю струился с небес,

Казака не палил изнуряющий зной,

И он бодрый очнулся от дрёмы ночной.

Толстый турок, зевая, покинул шалаш

И спросил у Петра: «Что решил, делибаш?

Будешь первого снега тут ждать на суку

Или звон золотых всё ж милей казаку?»

Долго шутке смеялся, держась за бока,

А потом заглянул под откос бережка.

Вдруг от ужаса турок стал белым, как мел.

Он, упав на колени, на миг онемел,

А потом закричал, указуя на брег:

«О, великий Аллах! Да откуда тут снег?!

Он гяурам на радость, а нам на беду,

Но я воли твоей супротив не пойду».

Басурманин из ножен достал ятаган

И от страха дрожа, перерезал аркан.

– О, великий Аллах! Твоя воля – закон.

Я неверным сдаюсь вместе с войском в полон.

Коли дал нам Аллах удивительный знак,

Мы готовы идти за тобою, казак.

Вот гора ятаганов, пистолей и стрел.

Мы связались арканом, как ты повелел. —

– Что такое? При чём тут турецкий Аллах?

Может быть, мои други спешат на челнах?

И какой же шайтан напугал басурман,

Что, вон, даже паша бросил свой ятаган? —

Посмотрел под откос удивлённый Петро.