Восток/Запад

Мегуми и ее коллеги предложили мне выбор – потерять память об увиденном, либо утратить свое настоящее имя, но оставить воспоминания о мире духов. И я выбрал имя. Понятия не имею, почему я так поступил. Решение пришло спонтанно, я ни секунды не сомневался. В Агентстве Реставрации к таким как мы относятся одновременно и с иронией, и с уважением. Мы портим статистику – как правило, люди отказываются от знаний. Если человек интересен организации и обладает определенным духовным потенциалом, ему предлагают работу, – терпеливо объяснил Матеуш.

Я кивнула. Зажмурилась. Попыталась усвоить услышанное.

– Хотите выпить? – внезапно предложил Матеуш, – есть пиво, вы его уже обнаружили. Сакэ не предлагаю, – он говорил будничным тоном, но было заметно, что молодой человек нервничает. Нечасто ему приходилось работать специалистом по подбору персонала. Он поднялся на ноги и направился в угол, отведенной под кухню.

– А еще я принес собу, будете? – спросил он.

Я встала с татами, снова потерла спину. Я чувствовала себя старой и разваливающейся на части.

Гречневая лапша мне точно не помешает, решила я.

– Буду, конечно!

Собственный голос показался мне блеклым и бесцветным. Я сложила руки на груди и посмотрела на потолок: с одной из балок свисали фонарики.

– А кто вы, Матеуш? В смысле, кем работаете в Агентстве? – диалог давался мне с трудом, я ужасно не любила общение с незнакомыми людьми. Матеуш тоже вел себя скованно, но здесь он был в положении хозяина дома и «старшего товарища», поэтому, наверное, чувствовал себя чуточку комфортнее.

– Оммёдзи, вроде как, – отозвался Матеуш под звук работающей микроволновой печи, – я тоже часть системы. Хранитель границ, традиций и истории.

– Серьезно? – я не смогла сдержать улыбки, уж очень дико это прозвучало, – оммёдзи? Как вы дошли до жизни такой? В смысле, каким образом гайдзин вдруг стал японским колдуном?

Матеуш обернулся и быстро ответил:

– Долгая история. В другой раз. Пива?

Он достал из холодильника две бутылки «Асахи», открыл их и протянул одну мне.

Происходящее напоминало мне то ли сцену из фильма, то ли эпизод из давно прочитанной книги.

Матеуш разложил лапшу по чашкам, поставил на поднос и отправился на веранду с видом на дикий сад.

Я последовала за ним. Мы уселись на пол, свесили ноги вниз.

В саду стрекотали сверчки и цикады. Настоящий уголок тишины и умиротворения в самом сердце огромного мегаполиса. Я вспомнила фильм про оммёдзи с улыбкой кицунэ, демона-лисицы.