Восток/Запад

Какая разница, куда идти?

Мое недавнее пристанище оказалось единственной высоткой на улице, сплошь застроенной аккуратными домиками. Их стены оплетали побеги цветущей глицинии, двери украшали фонарики и колокольчики.

Белый цвет и солнце. Весь мир разделился на два элемента, я замечала только их. Наверное, раньше я уловила бы в этом некий символизм, но теперь мне было все равно. Белый – цвет смерти. Золотой – свет богини Аматэрасу.

Куда-то спешили люди. Они двигались по четко выверенной траектории – идеальные жители мегаполиса, которые знали, как жить по правилам.

У них на все были ответы, понятные инструкции, лайфхаки и мануалы.

Как надо жить, – подумала я.

Уж они-то точно знают, в отличие от меня.

В первом попавшемся магазине я купила блокнот, ручку и упаковку одноразовых платков. Забирая сдачу, я вдруг ощутила ужасную тоску. Грудь сдавило тисками, и я едва не расплакалась, глядя на стойку с мангой.

Возможно, мои чувства возвращались, и я снова становилась собой.

Вскоре мне захотелось есть, и пришлось сделать остановку в одном из маленьких невзрачных кафе.

Я долго смотрела на красные фонарики над входом. Вечером их зажгут, и улица приобретет таинственный и мистический вид.

Я шагнула внутрь. Попросила кофе и сэндвич (я говорила по-японски, интересно). Потом села за столик. В ожидании заказа я записывала случайные мысли:

Наблюдение 1: Меня зовут Инари. Имя ненастоящее, но это единственное, что у меня есть.

Наблюдение 2: Я не призрак!:D Призракам ведь не свойственно испытывать голод?

Наблюдение 3: Говорю по-японски.

Отличный навык!

Наблюдение 4: Ко мне постепенно возвращается способность чувствовать и испытывать эмоции.

Наблюдение 5: Я абсолютно, совершенно не понимаю, что происходит!

Я перечитала написанное; пять пунктов ничего не прояснили. Ну и ладно.

Я была жива. Мне сохранили жизнь, оставили деньги, одежду и набор странных предметов.

Если в этом есть смысл, когда-нибудь я его найду.

Официант принес мне еду.

Он приветливо улыбнулся, и я снова подумала об Андрее. Вернее, о его улыбке. Я вспомнила, как мы делали селфи в аэропорту: он обнимал меня за плечи и улыбался, а я пыталась набросить пряди волос на лицо и скрыться от огромного ужасного мира. Я была убеждена в собственной нефотогеничности и предпочитала делать «загадочные» фотографии. На эту фото-пытку я согласилась ради Андрея. Мы улетали в Японию снимать документальный фильм (Андрей был оператором).