Олигофрен

Потом они поменялись местами. Охранник Паша растянулся на спину, а Маша присела у него между ног, рукой собрала распущенные волосы, наклонилась и начала языком лизать его эту штуку. А мне показалось, будто она у меня лижет. И когда она взяла в рот его эту штуку, я чуть было не закричал. Я еле сдержался. Тихонечко, как мог, встал и побежал в туалет, сильно схватив то, что у меня между ног. В туалете, сняв трусы, я обалдел. Все трусы у меня были в клею. И клей этот выходил из меня, словно я писаю клеем.

Я быстренько снял трусы, застирал под краном, тут же одел их и тихонечко побежал в спальню. За всю ночь я не мог оторвать руки от своей штучки, теребил его и теребил. Все представлял, как мне его Маша брала в рот и сосала. От этого еще несколько раз он у меня набухал, а потом опять выходил клей. И я успокаивался.

Утром, проснувшись раньше всех, взял запасные трусы и побежал в душ. В душе я опять вспомнил то, что увидел ночью, и все заново повторил, будто я с Машей. Потом помылся, надел чистые трусы, а грязные выбросил в мусорное ведро.

С тех пор я не мог заснуть, пока не делал это. Каждую ночь перед сном я представлял, как Маша ко мне приходит и проделывает это со мной. Теперь этого я хотел постоянно. Я с нетерпением ждал Машиной смены и каждую ее смену ночами подслушивал под дверью, как они с охранником занимались этим, и всегда после этого бежал в туалет, чтобы поменять трусы, потом только мог заснуть. Дверь они теперь постоянно закрывали, а мне так хотелось увидеть это своими глазами.

Как-то ночью я опять дождался, как охранник Паша прошел к Маше, тихонечко подошел к двери раздевалки. Дверь не была закрыта. Маша что-то ругалась на охранника Пашу. Я присел и стал ждать, когда же они, наконец, займутся этим. Но вдруг дверь раздевалки открылась, и оттуда вышел охранник Паша один. Маша его не провожала. Он увидел меня, сидящего под дверью. Я вскочил и побежал в спальню. Охранник Паша пришел за мной в спальню. Он был злой. Подошел к моей кровати и спрашивает такой:

– Хочешь, – говорит, – пряник?

Я такой обалдевший, конечно, говорю, хочу.

А он:

– Вставай, – говорит, – одевайся, и пойдем со мной.

Ну, я встал, быстренько оделся и пошел за ним. Мы пришли к нему в маленькую комнату. Когда я вошел за ним в комнату, он закрыл дверь на ключ и такой злой мне говорит:

– Ты, что, – говорит, – подглядываешь за нами? То-то, – говорит, – я постоянно слышу шаги в коридоре.