Олигофрен

Ты, что, – спрашивает, – трахаться хочешь? Машу хочешь трахать? Я сейчас покажу, как надо трахаться, – говорит.

Потом схватил меня, повернул меня задом, наклонил меня, спустил штаны, и я не успел опомниться, он воткнул свою штуку мне в попу.

– Будешь кричать, убью, – говорит.

Я тихо заплакал, стал просить:

– Мне больно, – говорю, – дяденька, отпустите меня, – говорю.

Но он продолжал долбить и долбить меня сзади. Потом вытащил свою штуку из задницы, с силой повернул меня лицом к себе, придавил, чтобы я присел на корточки, и сует мне прямо в лицо свою штуку и говорит:

– Возьми в рот и пососи.

Это не долго, – говорит, – я сейчас, – говорит, – быстро кончу. Сделаешь больно или закричишь, – говорит, – урою.

Эта штука была вся в клею, меня стошнило. А он все равно засовывал мне штуку в рот. Потом громко застонал, и у меня рот заполнился клеем. И, наконец-то, он отпустил меня. Меня затошнило еще сильнее, а он стоит и кричит мне:

– Глотай, глотай.

А меня вырвало прямо на пол. А потом он подошел к раковине, открыл воду, стоя, помыл себе штуку и, уже улыбаясь, говорит:

– Ну, натяни штаны и иди сюда, умойся, – говорит, – я тебе пряников дам.

– Мне больно, – говорю, – у меня попа болит.

А он:

– Ничего, – говорит, – первый раз у всех болит, зато заслужил пряники.

Потом подошел помогать мне штаны одеть, а сам рукой залез ко мне в трусы и говорит:

– Э-э-э, какой у тебя, брат, корень-то большой. Надо же, повезло тебе. Да ты кончил, я смотрю. Признайся, тебе же тоже было приятно.

Тоже любишь трахаться, да? Машу хочешь трахать? Она, сучка, не дала мне сегодня. У нее, понимаешь ли, критические дни.

Потом говорит:

– Если еще раз увижу, что ты подслушиваешь или подглядываешь, опять тебя оттрахаю, и без пряников. Понял меня? И никому, – говорит, – не рассказывай, иначе ты знаешь, что с тобой будет. Если ты правильно будешь себя вести, – говорит, – мы с тобой подружимся, и я, – говорит, – помогать буду тебе во всем.

Потом он подобрел, дал мне целую пачку пряников и сам проводил меня на этаж, прямо до спальни.

На другое утро я не мог встать с постели, так сильно болела попа. Я никому не рассказал, сказал, что у меня голова болит, и весь день пролежал в постели. Нянечки жалели меня и кушать приносили в постель. А пряники я спрятал под подушку и сам все съел. Они были очень вкусные.

Айгуль

Школу мы с братом Кайратом закончили на серебряную медаль. Немножко не дотянули до «золота». Оно и понятно.