Олигофрен

Как только она распустит волосы, у меня почему-то в штанах мой корень, как сказал дядя Паша, начинает шевелиться, вставать, и мне становится больно. И так хочется потрогать Машины волосы, и вспоминается она голая, и становится невыносимо, будто мне не сидится на одном месте. Раньше так со мной бывало, когда я очень и очень хотел чего-нибудь украсть. Или деньги, или просто какие-нибудь вещи, которые не так лежат. Тогда у меня в штанах не шевелилось, но во всем остальном все было так. Тогда я ночь напролет не смог спать, а теперь я ночи напролет не могу заснуть, когда вижу Машу и очень хочу ее потрогать.

Я через нее и дядю Пашу не любил, хотя он мне помогал во всем, как раньше дядя Коля. Дядя Паша брал меня к себе в охранницкую комнату, угощал чаем, иногда даже колбасой, разрешал мне смотреть телевизор у себя, разрешал просто так посидеть. Иногда разрешал, если погода была хорошая, пойти погулять во дворе. Все лучше, чем слоняться на этаже. Но мне очень и очень не нравилось, как он говорит о Маше, как будто он ее не любит. А когда он по ночам приходил к ней, и я слышал как он с ней делает это, мне хотелось убить его. Вот как я его не любил. И Машу в этот момент тоже не любил.

Той ночью, после отбоя, дядя Паша заглянул ко мне в спальню. Я ждал его прихода.

– Я сейчас с Машей разберусь, потом мы с тобой пойдем в одно место, – тихо прошептал он мне, – смотри, ты только не засни.

– Ладно, дядь Паш, – сказал я.

Но сам, переждав, пока он зайдет к Маше, тихонечко подошел к двери раздевалки, присел, как всегда, ухо приложил к самой замочной скважине и стал подслушивать.

Я уже не мог не подслушать, так мне этого хотелось, как украсть чего-нибудь съестного или деньги.

Маша в ту ночь кричала, как мне показалось сильнее обычного, или Паша делал ей сегодня больно, не знаю. Я ее еще больше хотел потрогать, хотел, чтобы она от меня так кричала и стонала. Как только Маша перестала кричать, я быстренько побежал в спальню, сегодня нельзя было до конца, пока дядя Паша не перестанет пыхтеть, подслушивать.

Дядя Паша меня обещал взять с собой, так что я не хотел его сердить, и у меня не было времени пойти в душ, подмыться.

Дядя Паша, как и обещал, пришел за мной.

– Пошли, – тихо прошептал он, заглянув в спальню. Я спрыгнул с кровати и тихо, быстренько натянул штаны, футболку, стараясь не разбудить никого, и побежал за дядей Пашей. Мы с ним спустились по лестнице на два пролета, и на втором этаже дядя Паша сказал подождать его здесь и вошел на этаж девочек.