На волнах Приморья

Никита и сам понимал, что нужно переключаться, но времени, сил и желания на какие-то другие занятия, а проще говоря, на те самые мелочи, на которые мать закрывала глаза, не оставалось. И только компьютер и книги насыщали появлявшиеся бреши, с приближением экзаменов сужавшиеся до минимума. Нужно было учить, запоминать, повторять; до коликов, до рвоты, до обморока. И на то, на что другие тратили два-три часа, у Никиты уходило полдня.

Нет, Никита не был ни ленивым, ни бестолковым, он просто давно пожалел, что выбрал эту специальность.

Он, или скорее мать, обставившая все таким образом, чтобы избавить сына от иллюзий, связанных с невостребованными и малооплачиваемыми профессиями. Экономист, бухгалтер, аудитор – ну разве не звучит? Звучит. Факелом феодала в амбаре задолжавшего крестьянина. Культивированные профессии бумажных мертвецов. Никита презирал их до кончиков волос, хоть и учился неплохо, но учился через себя, насиловал собственную память, вымучивался каждый конец полугодия.

Так или иначе, а сроки подходили, и не за горами уже был день, когда он с глубочайшим облегчением швырнет на стол матери наспех склеенные корочки наскоро заполненного кем-то диплома, с подтверждающими кругами бледно отпечатанных чернил и небрежной подписью ректора, широко зевавшего в ту секунду.

И вот тогда, с чувством выполненного долга, уставший, разбитый, постаревший и едва не сошедший с ума, Никита пойдет на второе высшее, чтобы стать историком, литературоведом или философом. Кем точно он, конечно, пока не решил, но ему приятно было думать об этом. Думать, чтобы хоть как-то переключаться на что-то параллельное, хотя бы мысленно.

Вновь раздался звонок телефона все еще зажатого в ладони. Пусть это будет дед, который тоже удивится четверке, узнает почему, но все-таки похвалит. Последними экзаменационными новостями нужно поделиться сегодня! Завтра, не смотря на двадцать пятое июня, начинается лето, и Никита, после расставания со своей бывшей девушкой, больше всего на свете боялся провести его в одиночестве, то есть без никого, совершенно никак, занимаясь ничем, как заурядное ничто.

– Алло…

– Ну, ты чего, олень! – закричали в трубке знакомым мужским голосом. – Точнее алень! Меня сегодня научили правильному написанию, ты же в курсе, ты слышал.

– Лёнь, прости, пришел, поел, растекся как простокваша, да и рано не хотел звонить, вдруг ты еще готовишься, отвлек бы.

– Мы отстрелялись! Едем сейчас в автобусе с Юльчей.