На волнах Приморья

– А сколько с носа?

– Минимум полторы-две штуки, а лучше три, а то у нас и так почти треть отказалась, у кого дача, у кого кляча. Так что общаг – это вторая причина, по которой мы гуляем двумя группами. Собираемся к трем на Гоголя, оттуда пехтурой. Я доступно разложил, рядовой Садаков?

– Вполне, командир, – ответил Никита. – А что она еще сказала?

– Кто она? – не понял Леонид.

– Кристина.

– Ничего. Благодари судьбу, что с ее остренького язычка хоть про клуб сорвалось, куда тебе больше? Нам сейчас выходить, проталкиваться надо… прощаюсь.

– Юле передай спасибо! – прокричал напоследок Никита, убирая телефон от уха, и продолжил размышления вслух: – Чем раньше попадусь ей на глаза, после сегодняшних переглядок, тем лучше. Пусть я не вызову интерес, зато уж равнодушной она не останется точно. Либо натравит своих псов, и за двухмесячное пребывание в больнице я вычеркну ее из памяти, либо пожалеет и отметит мою смелость, а может и сошлется на судьбу, дважды соединившую нас за день.

Прикрыв балконное окно, молодой человек вернулся в комнату, услышав, как снаружи по алюминиевому козырьку забарабанил дождь.

– «БиЭсБи»… – повторил Никита. – Что ж, быть может и рискну!

Теперь ему осталось позвонить деду, и он быстро нашел нужный номер в коротком списке.

Глава 3

Просторная, наскоро обставленная гостиная отнюдь не радовала глаз. На любого, впервые здесь очутившегося, она оказывала двойственные впечатления, сперва восхищая офисным конструктивизмом, а после начиная раздражать депрессирующим минимализмом.

Квадратная мягкая мебель из искусственной бежевой кожи в окружении белых стен; стеклянные столы, черные подставки и тумбы на строгом сером ламинате. Функциональный черно-белый стиль с множеством острых углов, простой и открытый, слившийся в общую ахроматическую палитру. Казалось, что с минуты на минуту в комнату должен войти хирург или какой-нибудь супервайзер, и в данный момент, в этом неуютном пространстве, его появления ожидала молодая двадцатиоднолетняя особа, внешность которой визуально едва ли добирала до семнадцати.

Бледное спокойное лицо, истомленное скукой, было направлено в огромный телевизор, прикрепленный к противоположной стене. Ножка, лежавшая на колене своей парной близняшки, устало покачивалась в такт льющейся из динамиков музыки, но телевизор молчал, уступив звуковое сопровождение музыкальной стереосистеме, притаившейся где-то в углу.