На волнах Приморья

– Потому что мы видимся чуть ли не через день.

– Ты права, только ты всегда какая-то напыщенная, отстраненная… а на экзамене пригляделся… как бы это сказать поточнее… живой показалась.

– Живой? – с удивлением повторила девушка и вся ее приветливость улетучилась. – С ума сойти, сколько нового можно узнать о себе буквально за одну минуту.

– Я не это имел в виду! – сразу парировал Никита, желая объяснить, что встретив ее в аудитории такой потерянной, испуганной, ломающей от волнения пальцы, он всего лишь увидел ее настоящей, без дешевой современной маски.

Но Кристина пошла быстрее, обгоняя Леонида и Юлию, и лишь спина, закрытая короткой курточкой из тонкой кожи, замелькала впереди.

Никита выругался и вновь увидел лицо Леонида, невольно услышавшего окончание их непродолжительного разговора.

– Ту-пи-ца! – прошептал тот губами почти беззвучно.

Глава 7

Перейдя Некрасовскую улицу, отряд вытянулся вдоль решетчатого забора (там люди стояли в ожидании автобусов), повернул вправо и, привлеченный красной вывеской «Ist'a», вошел внутрь здания.

Женщина-администратор провела их на просторную террасу, где было с десяток столиков, да несколько посетителей, указала на дальние два стола и четко произнесла:

– Они ваши.

– А можно их сдвинуть? – поинтересовался Вячеслав.

– Как вам удобно.

За четырехместными темно-коричневыми, с виду массивными столами, за которыми могло удобно разместиться не более восьми человек, неудобно разместилось двенадцать, и пока это происходило, администратор издали проконтролировала их действия, стоя у имитации камина и, будто между делом, поправляя лежавшие там высушенные карликовые тыквы.

– А как насчет официанта? – бросил ей Кирилл, получая кивок.

– Ну что, вроде сидим, – подытожил Леонид, развешивая зонты и кофты на изгороди из скрещенных досок у себя за спиной.

– И хорошо сидим! – подтвердила Юлия, оглядываясь вокруг.

Терраса, застекленная от самого пола, с улицей разграничивалась занавесками, белыми и полупрозрачными.

Выше подвесной потолок из темной ткани, провисший между балок наподобие парусов. Светлый паркет на полу, кремовые стены и люстры пятирожковые над столами, удачно дополнявшие интерьер.

– Туфли, смотрю, разносил уже? – вспомнилось вдруг Артему. – Ты в них не дурно припустил, еле поспевали.

Леонид потупил взгляд, промолчал и, кажется, все поняли, что жалобы на остановке Гоголя служили лишь рекламой его новой обуви. Все переглядывались и ухмылялись.