Элитарные игры осени

А тот, кого вы видели раньше – это размякший от отдыха курортник… Итак, вы… О! Успехи поразительные! – воскликнул Валериан Юрьевич, бросив взгляд на первую страницу. – Жаль, что вы не пытались заняться этим двадцать лет назад.

– Да вы ещё не читали! Смысл, нужный вам, дальше.

– То, что надо, я вижу сразу. Мне достаточно первого абзаца.

Он засунул бумажки с рассказом в карман и снова достал сто долларов.

– Вы заслужили больше, так что с меня причитается. А теперь… Увы, у меня мало времени, – произнёс Валериан Юрьевич, мелкими торопливыми глотками допивая кофе.

 – Как я вижу, у вас свой компьютер. Вот вам мой электронный адрес. Как-нибудь на досуге пришлите на него свои рассказы.

Он поднялся, протянул салфетку с адресом и, уходя, бросил через плечо: «Встретимся через неделю».

Дмитрий не успел даже поблагодарить его.

* * *

В ранних сумерках разразилась гроза. Она оказалась «сухой». Молнии азартно лупили по северной части небосвода, потом стали вспыхивать с оглушительным треском над головой.

Прохожие прятались в магазины или, согнувшись, бежали до ближайших крыш. Но ни одной капли дождя так и не упало. Звуки грома вскоре превратились в глухое икание – и гроза смолкла на полуслове.

Пережидая непогоду под навесом, Дмитрий выпил вторую за день чашку кофе и теперь ругал себя за эту вольность. Желудок, спокойно терпевший кофе в летний зной, стал внезапно напоминать о себе. Пришлось зайти в попутную аптеку.

Когда во дворе стихли голоса самых неугомонных детей, он сел за стол.

Голова казалась чистой, как в давно забытые времена студенческой молодости. Сначала Дмитрий отправил по электронной почте свои рассказы. Затем выключил лампу. И память сразу же открыла одну историю, когда, завершив двадцатикилометровый маршрут, он долго и безуспешно ждал машину. Она, конечно, сломалась – иного объяснения быть не могло.

Боже, да ведь это случилось сто лет назад!

Я сидел второй час у заросшего просёлка. Маршрут был трудный. Я пересёк шесть логов по «живым» гремучим осыпям, ободрал руки, падая в проклятом карагайнике, и напоследок продырявил сапог.

Я спешил к последней точке маршрута, где меня должна ожидать машина. Но её не было видно.

Неделю назад на спуске с перевала у нашего «Уазика» сбежало колесо. Ещё месяцем раньше мы выходили «нюхом» на лагерь, продираясь по густой степной ночи, а машина висела с сухими тормозами на трёх березах возле обрыва. И вот я сидел и думал, в какую ловушку на этот раз угодил наш «Мерседес».