Элитарные игры осени

В природе таких не бывает.

Я всего лишь прошептал эту фразу, однако настороженная тишина юрты утроила силу моих слов. И я услышал ответ, словно маленькая Айшат давно собиралась сказать что-то сокровенное, но боялась потревожить меня.

– Если бы ты не был такой взрослый, я бы рассказала тебе не настоящую историю про медведя, а сказку, – подняв голову, тихо произнесла она. – Я хотела придумать весёлую сказку, но получилась грустная, наверное, потому, что сочиняла её осенью. Мы долго стояли на джайле. Часто шли дожди.

Я повернулся на бок и тоже поднял голову.

– В ту осень было холодно, – продолжила Айшат. – По юрте стучал дождь, а наш Кайрат зевал и выл. Потом я хотела забыть эту сказку, но не смогла. Когда сочиняешь, то всё, что ты придумываешь, начинаешь видеть, как в кино. И я знаю, что жизнь пойдёт по этой сказке… Я очень хотела придумать другую девочку. Но у меня это не получилось. Сочинять можно только про себя.

Не знаю, почему, но я сразу подпрыгнул.

Секундой позже я догадался, что возле моего рюкзака гудит машина.

Я не помню, что говорил девчонке на прощание. Кажется, ерунду. Память оставила только чуть влажные тёплые волосы под моей рукой. Когда Айшат зажгла спичку, я поймал её понимающе покорный взгляд.

Возле машины я оглянулся. И в этот миг весь мир воплотился в одной-единственной, остановленной моим взглядом перспективе – той, где лишь по наитию угадывалась юрта.

Передо мной открылся плавный, изумительно чистый распадок. Над ним светилась, чуть подрагивая, яркая звезда.

Ожил воздух. Звуки Неба, казалось, обрели плоть, и я услышал чей-то шёпот, доносившийся сверху.

Я потерял земное притяжение. Исчезло – не остановилось, а исчезло, будто исполнившее свой долг, время.

Я остался наедине с Вселенной.

Мне и сегодня кажется, что в моём взгляде тогда, как в фокусе, соединились самые выразительные лики нашей невесёлой, но прекрасной Планеты, что время специально для меня покинуло наш мир, чтобы я ощутил его истинную бесконечность.

Из-за дверцы неслись недоумённые возгласы, а я не мог ни говорить, ни дышать. Наконец, меня запихнули в машину. УАЗик обречённо взвыл и запрыгал по ухабистой дороге.

Всю дорогу я молчал. Мужики предположили, что я нарвался на медведя. Я ответил: да, на говорящего медведя и маленькую степную принцессу.

Они, кажется, не поверили.