Элитарные игры осени

То у него возникало сожаление, что Ирина в брюках, а не в юбке, то, когда явь незаметно уступала место сну, появлялось искушение сесть рядом с ней. Но едва в комнату проник рассвет, Дмитрий заставил себя подняться. Захотелось кофе. Он насыпал зёрна в кофемолку, укрылся с нею в ванной и вдобавок ещё обмотал её сложенным вчетверо полотенцем. Теме не менее, приглушённое жужжание кофемолки разбудило Ирину. Смешно моргая ресницами, она зашла в кухню и брякнулась на табурет.

– Между прочим, я тоже кое-что понимаю в хиромантии, – завёл разговор Дмитрий.

 – У нашей северной зимы есть один большой минус, или, наоборот, плюс: ни х… ой, прости, чуть не сорвалось с языка. Словом, не хочется ничего делать, поэтому остаётся только читать. И вот однажды я нашёл у друзей учебник по хиромантии.

– Чудненько! – ответила Ирина. – Сначала я перешла на «ты», теперь вы едва не стали материться в присутствии дамы. Короче, мы, как деловые партнёры, нашли друг друга. Это удача… Так что вы хотели сказать?

– Я хочу посмотреть твои руки.

Она встала у окна и безропотно открыла свои ладони. Надев очки, Дмитрий сразу нашёл то, что боялся увидеть. Ирина сказала правду. Рисунки линий жизни напоминали его собственные тринадцатилетней давности с той разницей, что у него разрывы были не такими явственными.

– Ты повторяешь меня, – сказал он, вернувшись к столу. – К сорока двум годам – а это самый опасный для мужчин возраст – у меня сложился такой же рисунок с такими же разрывами. И я действительно с большим трудом миновал этот период.

– С большим – это как?

– Один раз чуть не погиб и раз чуть не умер. Провёл полтора месяца в больнице.

– Так вы хотите меня предупредить? Или успокоить? Мол, не так всё плохо, если жив остался?

Дмитрий посмотрел Ирине в глаза и увидел в них затаённую, не свойственную её возрасту грусть.

– Я хочу и то, и другое. Но не это главное. «Я» до сорока одного года и «я» после сорока двух – разные люди. Я выжил благодаря серьёзной работе над собой.

– Хорошо, что вы оказались способным на такую работу.

Но я не знаю, в чём смысл моей работы.

– У тебя есть время, чтобы узнать. У меня времени не было; я выживал в состоянии цейтнота. И поскольку я приобрёл хоть и не богатый, но всё же опыт, то хочу тебе помочь. Не станешь отвергать?

Вместо ответа Ирина улыбнулась и зажала своими ладонями руку Дмитрия.

– Глупый вопрос, – улыбнулся он в ответ. – Тогда вернёмся к главной теме. Что будем делать? Как я понял, ты приехала с какой-то целью.