Доминик Уэйн-Пинч

Я удочерила её не так давно, так что она ещё просто не привыкла ко мне, поэтому вы должны оставить её.

Белокурая незнакомка сделала несколько шагов в сторону Батшибы и, глядя на неё в упор, произнесла:

– Думаете, я вот так вот возьму и поверю вам? Сделали надменное лицо, назвали её по имени, сказали, что есть документы. Да вы блефуете!

– Для бобби вы слишком высокомерны. Вам так не кажется?

– Высокомерны? – она недоуменно вздернула брови.

– Эй, Кэтрин! Ты чего там застряла? – прокричал напарник молодой бобби.

Кэтрин оглянулась, и по её лицу читалось явное раздражение. На несколько секунд она о чем-то задумалась, но после быстро пришла в себя и отозвалась на голос напарника, сообщив, что уже идет. Она нехотя оторвала взгляд от Доминик и пошла вперёд, оставив их наедине в пустом порту. Вдали слышались недовольные голоса Кэтрин и её напарника.

– Доминик, – ласково обратилась к ней Батшиба, – почему ты убежала?

– Я услышала о смерти моей мамы по радио, и подумала, что смогу её увидеть, но… здесь пусто, – она заметно погрустнела и из её глаз теплой, солёной струей полились слезы.

– Она и ещё десяток человек утонули недавно. Три дня назад здесь была настоящая шумиха.

– Выходит я опоздала?

– Не все тела нашли, Доминик, – устало вздохнув, прошептала Батшиба. – Они бы сказали, если нашли её тело. Доминик, – она выдержала паузу, заставив большие изумрудные глаза девочки подняться и посмотреть на неё, – Пойдём домой.

Доминик поднялась с колен и потихоньку стала подходить к ней.

– Хоть вы не оставите меня?

– О, нет. Я уж точно не оставлю…

1

Настенные часы пробили полдень. Солнце за окном давно встало, впрочем, как и Доминик. Сидя на мягкой и слегка скрипучей кровати, она не отводила взгляда от окна. Наблюдать за взъерошенными воробьями, нравилось ей куда больше, нежели читать книги о культурной жизни общества несколько веков назад.

Она смотрела, как маленькие птенчики причесываются, помогая друг другу, и мило воркуют, разговаривая о чем-то явно секретном.

Внезапно, громко чирикнув, они поднялись в воздух так, словно их что-то испугало, и Доминик уже знала что. Нет, вернее кто.

Это была высокая молодая девушка с темной густой шевелюрой, позаимствованной у своей матери Батшибы Пинч, тонкой талией и такими же тонкими стройными ногами.