Лирика. На русском и аварском языках

Я подальше держусь от любви, хоть и молод,

Словно в сердце покойника, сумрак и холод

Ныне в сердце моем…

О, пускай упадет,

Пусть раздавит ее голубой небосвод!

Подошла – и вступила в беседу со мною:

«Ты расстался, слыхала я, с негой земною?»

И безумным я сделался с этого дня!

«От любви ты отрекся? Не любишь меня?»

Да не будет ей в радость ее долголетье!

«Без любви разве хочется жить нам на свете?

Лишь любовью, – сказала, – земля мне мила!»

И внезапно и жарко меня обняла.

Обещала, клялась, говорила о встрече,

И меня обольстило ее красноречье:

«Пожалей ты меня, я в тебя влюблена,

Прояви ко мне милость, добро человечье,

Видишь, таю, как лед, ибо в сердце – весна!

Так подай ты мне знак неприметный глазами,

Чтобы мы не словами слились, а сердцами!

Если имя случайно твое назову,

В нашем доме тотчас начинается ссора.

Без тебя, мой любимый, погибну я скоро,

О, поверь, для тебя одного я живу!»

«Я согласен, но будь мне верна, – я ответил, —

Хороша ли погода, укажет нам ветер:

Погляжу, как слова ты исполнишь свои!»

Нрав мой огненный, я сотворен для любви,

Так представьте себе, как душа закипела:

Я пылал, поглощенный любовью всецело.

Горький опыт и прежний обман я забыл:

Я лишился ума, я любил, я любил!

Я пропал от несбыточных гордых мечтаний:

Обещанья любимой и клятвы навек

На меня совершили победный набег, —

Войско стало владычествовать в Дагестане,

Войско сладостных слов разместилось во мне,

Я понес поражение в этой войне.

Вы послушайте, люди, печальную повесть.

В ожиданье подруги стоял я, как шах,

Но она потеряла, обманщица, совесть,

Но она позабыла о жарких речах.

Отказалась подруга от встреч, разговоров,

Только изредка виделись издалека,

Разговоры вели мы при помощи взоров,

Робкий знак подавала порою рука.

В это время ифрит у меня был слугою,

Он подслушивал тайны земли и небес…

Оскорбленный возлюбленною дорогою,

Я, мечтая о встрече, на крышу полез,

Там я место нашел, где струилась прохлада,

Где я знал, что дождя мне бояться не надо.

И слова о любви я запел, что не раз

Исторгали горячие слезы из глаз.

Я вздыхал, еле слышно стихи напевая.

Эти вздохи, познав дуновения рая,

Словно белые голуби, ринулись ввысь,

Нет, как души умерших они вознеслись,

Очарованы пеньем пророка Давида!..

Сердце бьется, из клетки умчаться спеша.