Лирика. На русском и аварском языках

Приласкай меня так, чтобы я занемог,

Чтоб тебя захотел я забыть – и не мог!

Для чего нам с тобой препираться без цели?

Ты местечко мне возле себя приготовь.

Не нуждаюсь в перинах, в роскошной постели,

Только жарко к груди ты прижми меня вновь!»

«Я подобна певунье из райского сада,

А со мною сова говорит про любовь!

Прочь, ворона облезлая, полная смрада,

Не преследуй меня, я тебя не боюсь,

Я слыву куропаткою золотоперой!

В небе лебедь белеет, а пес – у забора:

Неужели меж ними возможен союз?

Разве может лягушка с любовью и лаской

Обращаться ко мне – куропатке кавказской?

Старый ворон, да как же посмел ты дерзнуть —

Злые когти вонзить в мою белую грудь?

Жук навозный, повсюду слывущий уродом,

Насладиться решил красоты моей медом!

Для чего ты мне нужен, приятель осла,

Сотрапезник ослицы, родившийся в хлеве!

Заревели бы четвероногие в гневе,

Если б я у животных тебя отняла!»

Хоть одно возраженье пытался я вставить,

Но грозила мне камнем: «Не стой на пути!»

Я хотел с убеждением слово добавить, —

Замахнулась она, чтоб удар нанести.

Коль взгляну на нее после этого снова,

Буду я дураком, вот вам верное слово!

Вправду, с крыши смешно разговаривать с той,

Что на улицах любит пленять красотой!

Пусть глаза мои выклюет ворон жестокий, —

Совершил я воистину подвиг высокий!

Разве с крыши с такими ведут разговор?

Им бы только места потемней, закоулки!

Для чего же выходят они на прогулки?

Пусть отсохнет язык мой, погаснет мой взор!

Понял я: лишь такого она бы любила,

Кто считался б знатней короля англичан!

А сама-то, – спросите у всех аульчан, —

Топором обладала, не знавшим точила:

В бедном доме росла…

Посмотрите вокруг, —

Разве краше соседок она и подруг?

Разве чем-нибудь славится в нашем народе?

Одинаковы женщины все по природе:

Я другую такую же завтра найду!

Слез я с крыши и дал себе честное слово:

«Пусть я смерть обрету, пусть я буду в аду,

Если влезу на крышу когда-нибудь снова!»

Я подумал, когда я обратно побрел:

«Вот иду я, избитый камнями осел,

Посрамлен, и оплеван, и сердцем расстроен…

Тот, кто влюбится в женщину, смерти достоин!»

Эту песнь потому сочинил я для вас,

Что считаю зазорным скрывать пораженья.

Лишь победам своим посвящать песнопенья,

Чтобы всюду гремел мой хвастливый рассказ.