Дагерротип Бальзака

Моя мать ненавидела меня с самого моего рождения. Она ненавидела меня до моего рождения. Она ненавидела меня, едва я появился в ее матке. Беременной, она просила деревенского дурачка прижима горн к ее пупку и дуть изо всей силы, чтобы превратить мои мозги в яичницу-болтунью, просто из злобы. Однажды я попытался определить ее в сумасшедший дом, но врачи осмотрели ее и сказали: «Увы, мсье, ваша мать не безумна. Она просто говнючка». Не в силах более выносить мое присутствие, моя мать отправила меня в частную школу, где меня регулярно били и считали слабоумным, что часто случалось со многими, подобными мне гениями.

Я казался им глупым, потому что они сами были глупцами, а глупцы всегда предполагают, что умные люди, которые не ведут себя, как идиоты, глупее их. Я принимали меня за тугодума, потому что в моей голове было столько всего, что не мог я обращать внимания на ту чушь, которой там пытались научить. Поэтому они называли меня глупцом и били. Моя месть – собрание моих сочинений. Но этого недостаточно. Все ужасное, что случается с тобой в детстве, никуда не исчезает. Навечно остается в тебе. Все, что происходит потом – тщетная попытка то ли убежать от дурных событий детства, то ли вернуть обратно хорошее. Но невозможно и первое, и второе. Дурное навечно въедается в твой мозг, и воспоминания делают тебя несчастным, потому что ты снова и снова переживаешь боль и унижение. Воспоминания о хорошем делает тебя еще более несчастным, потому что оно ушло и тебе его никогда не вернуть. И что ты можешь сделать, так это попытаться затеряться в лабиринте всепоглощающего творения. Когда я объявил родителям, что хочу стать писателем, они повели себя так, словно я бросил на ковер дохлого осьминога. Я намеревался стать гением. Но если человек не гений? Для гения есть разница, гений он или нет? Он слишком занят, делая свою работу. Может человек превратить себя в гения посредством работы? Или раскрыть гения, который заперт внутри тебя, как и внутри каждого, но у большинства людей ему не удается выкарабкаться на поверхность, потому что, взрослея и вращаясь в обществе, большинство людей ретируются в кокон общепринятого идиотизма. На хрен все это. Просто писать. Писательство само по себе твое спасение, и твое уничтожение, и все между ними. Все остальное – засохшая сопля на пальце мертвеца. Но мне потребовалось много времени, чтобы это понять.