Каштак

Было это на выпускном вечере в ресторане, где Милка предсказуемо перебрала шампанского и повздорила с официантом – всадила ему вилку в зад за то, что тот обозвал ее плоскодонкой с претензиями.

Все это Сеня знал, понимал и принимал, как и подобает лучшему другу. Но то, что Милка отчебучила на нудистском пляже Шершней в то сентябрьское утро, повергло его в смятение. О Ваське с Пашкой и говорить было нечего – они просто офонарели.

До места добрались быстро. Дорога, петлявшая в березовой роще вдоль береговой линии, была ровная, тропы хоженые (на этом берегу располагался еще один обустроенный пляж «для всех»).

– Да, субботник бы тут не помешал, – сказал Паша, оглядев пляж. – Или нудисты сюда давно не заглядывали, или они тут все-таки жрали шашлыки.

Песок был усеян окурками и бумажками, а подле деревьев, как шлакоотвалы на угольных разрезах, высились горы пластиковых и стеклянных бутылок.

– Пацаны, а водичка-то тепленькая! – крикнула Милка, разбрасывая ногами брызги.

– Дык бабье лето еще, – заметил Вася, – двадцать пять градусов уже вторую неделю.

– Айда купаться, мальчики!

– Лично я мало выпил для этого, – сказал Паша, закуривая. – К тому же, Мил, не забывай, что пляж нудистский, тут свои правила.

– Так я о чем!

Милка вышла на песок, стала раздеваться. Паша и Сеня тревожно переглянулись.

– О чем это она? – уточнил Василий.

Ответа не требовалось. Милка сбросила с плеч курточку, стянула через голову блузку, продемонстрировав бюстгальтер, светло-розовый, как воздушный шарик. Когда она коснулась пуговицы и молнии на джинсах, парни всерьез начали беспокоиться.

– Ставицкая, тормози! – воскликнул Паша. – Придатки застудишь или еще что-нибудь!

– Всё-то ты знаешь, умник!

Джинсы сползли на песок. Милка вышагнула из них, демонстративно оттянула двумя руками резинку довольно узких трусиков, которые были почему-то черными.

– Ты явно не в купальнике, – поперхнулся Вася.

Милка продолжала играть с трусами – точнее, играть на нервах друзей, заставляя их задаваться вопросом, насколько далеко она готова зайти. «Без царя в башке», – вспомнил Сеня слова учительницы.

Наконец ей надоело их дразнить. Она повернулась к ним спиной и быстро сняла с себя остатки одежды…

У Паши изо рта выпала сигарета, едва не опалив пузо.

– Лопни мои глаза, – протянул он.