Каштак

– Вихри враждебные, – сказал Вася, почесав щетину на подбордке.

Сеня не издал ни звука…

Милка тем временем раскинула руки, потянулась и стала медленно входить в воду. Если бы она шла навстречу восходу солнца, получилась бы весьма эффектная картина, но над озером по-прежнему висело стальное небо, а на противоположном берегу белели унылые коробки жилых кварталов. Так себе пейзаж.

Когда Милкина попа скрылась в воде, парни обрели дар осмысленной речи

– Сколько она выпила? – спросил Семен.

– Два коктейля, – ответил Паша.

 – Для стриптиза маловато.

– Не скажи, – заметил Василий, – помню, как-то с голодухи я полстакана всего замахнул и через пять минут уже на столе танцевал.

– С тобой-то все ясно, но вот она…

Парни думали примерно об одном и том же. Сколько лет они уже знакомы? Двадцать пять? Почти тридцать, если считать школьные годы. Бывало у них всякое: и в деревенской бане вместе парились, обмотанные простынями (Сенькина теща, когда была крепче здоровьем, часто привечала их у себя), и спали вповалку друг на друге после очередного загула, и по нужде не отходили далеко, орошая ближайшие стены и деревья.

Особо не краснели, если случалось пукнуть. Милка была для них как сестра, ей-богу, настолько своя в доску, что порой они забывали о естественных гендерных ограничениях и даже игнорировали их. Но чтобы вот так – голышом?!

Кажется, рухнул последний барьер между ними. Точнее, предпоследний. Дальше только…

Сеня тряхнул головой, сбрасывая морок.

Милка бултыхалась в воде, загребая ее пригоршнями к себе.

В какой-то момент повернулась к ребятам, продемонстрировав грудь. Сеня сразу подумал, что Милка правильно поступила на выпускном, всадив вилку в зад официанту: никакая она не «плоскодонка», всё при ней, как раз под размер ладони. Бывает, что одежда скрывает те достоинства, которые должна подчеркивать.

– А ничего, – сказал Паша, – не такая уж она и тощая.

– Угу.

Улучив момент, когда Вася отошел в сторонку в поисках очередного камешка (на самом деле он хотел скрыть свое смущение), Павел спросил:

– Колись, физрук: ты с ней спал?

Сеня наградил товарища тяжелым взглядом.

В ответ, впрочем, получил такой же.

– С дуба рухнул?

– Ну а чего, женщина все-таки… – Паша отвел глаза, уставился исподлобья на голую Милку, которая, кажется, собиралась выходить на берег. Вода уже облизывала ее живот на уровне пупка.

– Успокойся, брат, не спал. Я мог бы задать тебе аналогичный вопрос, но не стану.