Санкт-Петербургская литература Альманах 2023

Сержант извлек желтый листок и быстро пробежал его глазами:

– Больше ничего?

– Ничего.

Увесистый кулак обрушился на голову Владимира.

Едва устояв на ногах, Владимир с немым изумлением уставился на сержанта. Тот снова загундосил:

– А это для тугодумов. Как положено, отвечать надо, понятно?

– Так точно, товарищ сержант, понятно.

– То-то, – сержант с ухмылкой посмотрел на Владимира. – Значит, дезертируем помаленьку?

– Никак нет, товарищ сержант.

– Молчи, с тобой все ясно.

Ремень-то сними. Ну, чего как пень стоишь? Ремень, говорю, снимай.

Владимир расстегнул ремень и протянул его конвоирам.

* * *

В низенькой избенке с закопченными окнами за ободранным столом сидел белобрысый молоденький лейтенантик и сосредоточенно выводил на листе бумаги замысловатые кривые. Множась, кривые складывались в загадочные фигуры, затем по мановению руки художника фигуры исчезали, разламываясь на черные квадраты и прямоугольники. Несмотря на летний день, над столом висела зажженная от автомобильного аккумулятора лампочка, уродуя тусклым светом пределы убогой избенки.

– Так говоришь, Петрович, дезертира привели? – не поднимая головы, лейтенантик задумчиво продолжал чертить таинственные знаки.

При звуке этого голоса Владимир с тоской поглядел на конвоиров и, набрав побольше воздуха, выпалил:

– Разрешите обратиться, товарищ лейтенант!

Офицер поднял голову и устремил на Владимира взгляд полный ненависти.

– Помолчи, голубчик. Петрович, документы при нем какие нашли?

Сержант положил на стол злополучный листок. Белобрысый склонился над ним и пожевал губами:

– Треугольный штамп вместо гербовой печати. А где воинский билет, где мобпредписание?

– Товарищ лейтенант, весь госпиталь перевели. Остались только…

– Пойми, голубчик, – перебил его лейтенант, – чем меньше ты будешь врать, тем больше у тебя шансов остаться живым.

– Товарищ лейтенант, ну сами посудите.

Если б я был дезертиром, какой смысл мне к фронту идти? Я бы обратно драпал, – Владимир, ища поддержки, остановил свой взгляд на солдате, лицо которого было перечеркнуто глубоким шрамом. Владимиру показалось, что этот солдату его, Владимира Пулькина, врагом не считает.

Лейтенант встал и принялся расхаживать по избе.

– Знаешь, голубчик, сколько я умников речистых видел? Гимнастерка одна твоя чего стоит – цирк.