У нашей жизни много красок… Рассказы

Переждав немного самый солнцепёк, перекусив скудными пайками, продолжали работать до самой темноты…

Почти ночью председатель, наконец, вернулся домой. Неуклюже стащил с гудящих от усталости ног сапоги, снял пропотевшую рубаху и, с блаженством улёгшись на кровать, тут же уснул…

Разбудил его тревожный стук в окно.

– Фрол Иваныч, вставай! Амбары горят!

Председатель, морщась от боли, поднялся. Прихрамывая, заторопился к окну.

– Амбары горят! – повторила прибежавшая перепуганная женщина.

– Я сейчас! – крикнул он, и заковылял одевать сапоги.

К счастью, было безветренно, не успело разгореться сильно. Сбежавшиеся сельчане прилагали все силы, чтобы спасти зерно. Так и не успевшие отдохнуть люди проявляли невероятную выносливость: кто – таскал воду, кто – баграми оттаскивал головешки, кто – с лопатой помогал… Даже дети, как могли, принимали участие.

Благодаря огромным усилиям, не только спасли большую часть зерна, но и удалось задержать поджигателя. Когда поймали, женщины едва его не убили на месте.

Три деда, да два оставшихся мужчины-инвалида еле довели пленного в сельсовет. Никто не расходился. Громко кричали у крыльца, потрясая кулаками, требовали немедленного расстрела.

Поджигателем оказался среднего роста русоволосый парень. Он затравленно озирался по сторонам, переступая с ноги на ногу, не зная, как с ним поступят дальше.

– Кто такой? – спросил председатель, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить. У того уже был синяк на скуле, а в углу начинающего опухать рта – кровь.

– Я зольдат великой Германий, – негромко сказал заученную фразу немец, и вытер губы порванным рукавом пиджака.

– Фрол Иваныч, у него нашли фальшивый документ на какого-то латыша, – сообщил дед Митяй, и подал его председателю.

Тот, кряхтя, надел очки, прочитал, и спросил:

– А на самом деле как фамилия, имя?

Ответа не последовало.

– Ну, давай рассказывай, как тебя там… Как попал сюда, куда шёл?

– По большой ошибка выбросиль из самольёт раньше… Потерьял в темнота карта…

– Куда забрасывали? Какой город?

– Свердлёвск.

Там дольжен быль попасть военный завод. Сдьелать большой диверсия.

– Я тебе сейчас без ошибки диверсию устрою! – накинулся на него дед Митяй. Насилу оттащили.

– Митяй! – крикнул председатель. – Подожди ты с кулаками! Надо же сначала узнать, что да как… Куда, говоришь? В Свердловск? …Эк, чего захотел! На поезде собирался доехать?

– Да, по чужой паспорт… – признался пленный.

– Один был, или ещё с кем?

– Один.