Длиной в неизвестность

Его странности и раньше были поводом для редких, но ранящих насмешек, однако в этот раз Юити сделал что-то по-настоящему бесчеловечное. Тору чувствовал, что ему надавили на самое больное место – будто он сделал случайный глоток ледяной воды после горячего обеда.

***

Тору содрогнулся, вспомнив лицо позвавшего его человека. О нём у него сохранились самые противоречивые воспоминания: всплывающие в мыслях черты не могли не вызвать тёплой улыбки, которая в следующее мгновение оборачивалась болезненным спазмом, скручивающим живот.

Тору до сих пор, пережив развод родителей, потерю близких людей, тяжело давшийся переезд и непрекращающуюся путаницу в голове, помнил голос Танаки Иори. Танака Иори был одним из самых отзывчивых людей, которых Тору когда-либо знал. Он носил узкие прямоугольные очки, вписывающиеся в образ праведного и скромного человека – такого, каким наивный Тору представлял себе любимого школьного учителя. За вежливую строгость и способность удивительно тонко чувствовать ситуацию, учитель Танака пользовался всеобщим уважением.

Лишь изредка ребята, вроде Ойкавы Юити, распускали про него грязные слухи. Тору бы ни за что не поверил, что учитель Танака замешан в торговле запрещенными веществами или в домогательствах к несовершеннолетним – такое мог выдумать только безнадёжный глупец. Ему приписывали тайные заговоры, членство в преступной группировке и даже убийства. Однако ни директор, ни более прилежные ученики не сомневались в чистоте его помыслов.

Тору помнил напуганного, обсмеянного мерзавцем Юити и потерянного себя, стоящего в учебном кабинете и мечтающего исчезнуть в сжимающих его стенах. Тору помнил свои чувства в момент, когда Танака Иори впервые заговорил с ним, откровенно, искренне и так по-взрослому мудро, что лицо невольно исказилось удивлением – так разговаривать с никчёмным школьником!

– Что у вас сегодня произошло?

– Всё в порядке, Танака-сэнсэй, – в растерянности отмахнулся Тору.

– Ты плакал, – заметил учитель, – или мне показалось?

– Показалось, наверное, – Тору всё ещё ощущал на коже прикосновение холодных и мокрых пальцев, трогающих высохшие веки, – всё в порядке.

– Просто хочу, чтобы ты знал, что можешь обратиться ко мне, если будет нужно.

Танака Иори приветливо улыбнулся и, поправив очки в своей привычной манере, – мизинцем о правую дужку – выложил на стол кипу бумаг. В некоторых местах между листами виднелись цветные наклейки.