Легенда о короле и шуте

– Ну как же?! – старик повесил над огнем котелок поменьше, едва не наступив на дымившего трубкой писаря, который что-то кропал в своей книге. – Спасибо-пожалуйста да будьте любезны, не то, что некоторые. Сейчас вода закипит, попьем отварчиков травяных.

Старик на мгновение скрылся за дверью ведущей в соседнее помещение, а вернулся, неся в руках два тулупа, которые бросил на Фрэда.

– Эй! – встрепенулся тот. – Поаккуратнее!

То ли время потекло быстрее, То ли что, но горячее питье оказалось в руках гостей довольно скоро.

Прохор, так и не раздевшись, развалился на полу рядом с Фрэдом. Старик потушил все свечи и сам пристроился на топчане.

– Хотите, расскажу вам на сон грядущий историю, что приключилась в одной далекой стране? – спросил дед.

– Что мы дети малые?! – возмутился писарь, грея пятки у огня.

– А я бы послушал, – толкнул его в бок рыжий весельчак. – Все лучше, чем твой бубнеж.

Он отставил полупустую кружку в сторону, повернулся на спину и заложил руки за голову.

На потолке плясали причудливые тени, рождаемые пламенем камина. Хозяин дома немного покряхтел, поворочался, устраиваясь поудобнее и, наконец, заговорил.

– Уж не судите строго, рассказчик из меня, прямо скажем, никакой, но… К тому же могу и подзабыть самую малость. История необычная и сложено по-чудному, все в рифму, стихи называется. Я ее в таверне услыхал, когда в город по делам наведывался, тогда ее, правда, под музыку зловещую рассказывали…

Тут Фрэд не выдержал.

– Да хватит уже ходить вокруг да около, не томи. Я засну, а ты так и не начнешь!

– Ты ж не собирался слушать! – хмыкнул Прохор.

– Передумал, да и выбора нет.

Старик прокашлялся, привлекая к себе внимание.

– Все, начинаю.

Порою возвращает меня память

в тот страшный летний день,

когда бредя вдоль речки безымянной,

наткнулся я на труп несчастной женщины.

Она лежала, запрокинув свою голову,

на шее рану я увидел безобразную.

Откуда здесь она, босая, полуголая,

какой-то грязью непонятной вся измазана.

Но что за взгляд недобрый, что за ненависть,

с какой покойница смотрела на меня.

Воскликнул я, значенья слов своих не ведая:

– Не смей смотреть, меня во всем виня!

Не понимал свое я состояние,

ужасный взгляд затмил мое сознание,

и побежал я прочь от места этого.

Свели с ума проклятые глаза ее…

Бежал, пока совсем не обессилел я,

но, обернувшись, я увидел эту женщину.