Яд в академии

Сама лежала в одной позе, боясь даже пошевелиться. Не хотелось привлекать внимание. Судя по всему, руки-ноги были целы. Я помнила ощущение чего-то липкого, похожего на кровь, на виске. Когда трогала, было больно, но сил встать и идти к зеркалу рассматривать степень повреждений не осталось. Я вообще словно плавала в вязком клееподобном желе. Не сказать, что неприятно, просто очень странно.

Выходило, я пострадала несильно. Мне повезло, отделалась легким испугом. Интересно, Кэлз видел случившееся со мной или посчитал, будто я не справилась с управлением под воздействием серого дурмана?

Я решила ничего и никому не говорить о нападении.

Если наркотик подсыпал Трион, чтобы сделать меня более мягкой и покладистой (версия, о которой думать не хотелось), возможно, он выдаст себя, когда узнает, что я чуть не погибла по его вине. А может, нет. Я привыкла к тому, что люди часто хуже, чем стараются показаться. «Или лучше…» – настойчиво шепнул внутренний голос, намекая на Кэлза.

В любом случае сегодня получить ответы не выйдет.

Самого Кэлза я не списывала со счетов. Он вполне мог подмешать наркотик, а потом испугаться, так как все вышло из-под контроля. Я не привыкла верить людям на слово.

Определившись, я немного успокоилась и наконец смогла уснуть.

С утра Кэлз был помят, но все же трезв. Нахал сам сделал себе кофе и теперь с наслаждением пил, изучая то, что я прятала ото всех. Не знаю, как он умудрился снять полог-защиту, но парень сейчас с интересом разглядывал мою магическую интеллект-карту. Я эту схему составляла три месяца, собирая по кусочкам информацию – слухи, маготпечатки, документы.

Тончайшая сетка из силовых линий, на которые я крепила маготпечатки, делала пометки – рисовала схемы и пыталась до секунды воссоздать вечер, когда погибла Брил, висела в углу у окна в моей комнате.

– Теперь я верю, что ты невиновна, – сообщил Кэлз, заметив, что я проснулась. – Но угрызениями мучаешься… – с каким-то садистским удовольствием произнес он. Я не удержалась и зашипела:

– А тебе-то что?

– А я тоже мучаюсь… – признался он.

 – Я должен был бы быть там, с ней…

– А почему не был? – Вопрос занимал меня давно, и только сейчас появилась возможность его задать. Это было довольно странно, потому что Кэлз и Брил неразлучны с начала второго курса. Их редко видели порознь.

– Почему? – Смешок вышел странным, хриплым. – А потому, что Брил всегда вела свои игры, которые я часто не понимал.

Кэлз развернулся, и я заметила в его воспаленных глазах боль.