Шалинские сказы

Дело у них чуть до смертоубийства не дошло; оба думали, что Катюша не любит его по вине соперника, но она никому не оказывала предпочтения. Однажды Александра подкараулил Тарас на дороге в монашеский скит, и ударил сзади жердью по голове. Конец бы Алексашке был, но Катюша с матерью нашли его, – она провидицей была, – и уже мёртвого, бездыханного доволокли в гору, до своего острога. Положили тело под кедром, вспрыснули на него святой водою, и начала Катюша делать над ним какие – то странные движения. Вдруг с её рук вылетел огненный шар и вошёл в грудь юноши и покойник начал розоветь прямо на глазах, и тут же светящийся луч вырвался из груди юноши, воспламенив хвою кедра, – очень намолённое место было.

– Да, там энергетика большая была, поправляет девочка бабушку Ганю.

– По вашему – энергетика, по нашему – намолённое место, ведь не один век вогулы здесь молились. Огненный луч как быстро вспыхнул на груди юноши, так быстро и угас, только монахиня Мария молвила, сожалея,

– Что – ж ты, доченька, всю суму отдала?

А она в ответ,

– Теперь нам пора уходить отсюда, – наша молитва здесь закончилась…

На следующий день их уже здесь, у нас в районе, не было; ушли они из этих мест, сказывали: в Сибирь.

Там Екатерина под другим именем должна была более полувека ещё молиться, чтобы в России жизнь по – свободе была; у неё такое предназначение было: семьдесят лет молитвы читать… Вот её молитвы и исполнились…

– А какую – такую суму она отдала Саше? – выразила недоумение внучка.

– Сумой называли силу Духа животворящего, – у каждого она своя. Вот каждый со своей сумой и ходит по свету: у кого большая, а у иных маленькая, пустая. У юной монашки Екатерины сума была огромная, – для нас не подъёмная… – сделала пояснение баба Ганя, продолжив рассказ. – Позднее Александр долго переживал из-за Екатерины, даже в леса ударился: решил по осени под медведя – шатуна попасть. С хозяином леса встретился неожиданно и твердо без оружия решил помериться с ним силою.

Только решил он ревущего, стоящего на задних лапах зверя схватить, да вдруг светлый шар между ним и медведем появился… Удар был такой силы, что у медведя шерсть загорелась на груди, одним словом: медведь, рявкая от боли, побежал в одну сторону, устилая дорогу помётом, а Алексашка в другую; понял он: в очередной раз его спасла Екатерина. После этого случая на него пробовал напасть Тараска, – да у того получилось это, как у медведя, – штаны напрочь испортил.