Тёмная сторона света. Бесконечная книга, часть вторая

– Вы так говорите, будто это плохо, когда у человека есть деньги…

– Платите! Или я милицию вызову.

Милиция действительно могла б деньги найти, они у меня в кармане были, восемь тысяч. И ещё много на карточке: целая зарплата с отпускными. Но азарт обману – он ведь сладок? В принципе, я был согласен на почетную капитуляцию: до Тулы оставалось станций шесть это одна, максимум, две зоны. Скажем, 25 рублей дать бы можно, но тётка настаивала на сумме в десять раз больше.

– Не будете платить?

– Ну… нет.

– Выходите.

Мощно шагнула в кабину. Я собрался очередной раз перебежать в другой вагон и, в общем-то, стартовал, но едва поставил на перрон вторую ногу, как двери во всей электричке закрылись. Это она машинистам скомандовала. Так-то им нельзя высаживать безбилетников на платформах, не оборудованных тёплым залом ожидания, тем более – зимой. Так они и не высаживали – я сам вышел.

Остановка в пустыне

Платформа Бараново оказалась дачной, летней такой. Там добровольно в феврале никто не выходит, а на будке нету даже расписания.

Темно уже. До самого утра темней не станет. Потопал к огонькам и фонарям. Огоньки по мере приближения сделались маленькой деревней, а фонари – большим дачным посёлком с глухими металлическими заборами высотою пять метров.

Занятный пейзаж: лампочки горят, а ни одной живой души и окна тёмные. Получается компьютерная игрушка про апокалипсис. До места невольной высадки теперь было с полкилометра. Я забоялся. А тут ещё пришла немалая собака. К бродячим псам я испытываю смешанное чувство – аккурат между страхом и ненавистью.

Реально, ничего больше. Удивительно глупые твари. С человеком, даже с очень плохим, можно немного говорить, а эта разве тебе ответит? Псина стала со мной играть, время от времени прихватывая за ботинок. Я ее увещевал, отступая обратно к электричкинской остановке. Метров за двести от перрона тварь отстала. Навстречу шёл мужик, толстый даже в сравнении со мной:

– Здравствуйте. Я вот тут по ошибке вышел. Как мне теперь уехать?

– А никак теперь.

Только идти пешком по путям до Ревякино. Это близко, меньше километра, если летом.

– Ага. Спасибо.

Пошел. Видимо дядька попутал темы «меньше километра» и «меньше часа ходьбы». Находись на моем месте кто-нибудь смелый, например, Ваня Козлов, ему б всё казалось в радость, а я шел и собак боялся. И поездов тоже. Долго было тихо, а потом вперёд меня к станции Ревякино прогрохотал скорый Москва – Баку с очень красивыми шторами в мелкую клетку.