Власть тьмы, или «Коготок увяз, всей птичке пропасть»

От ней, значит, и жалоба на тебя, от Марины от этой самой, значит.

Никита (посмеиваясь). Чудно, право. Какая ж такая жалоба? Это кто ж тебе сказывал: она, что ли?

Аким. Я таперь, тае, спрос делаю, а ты, значит, тае, должен ответ произвесть. Обвязался ты с девкой, значит, то есть обвязался ты с ней, значит?

Никита. И не пойму окончательно, чего спрашиваете.

Аким. Значит, глупости, тае, глупости, значит, были у тебя с ней, глупости, значит?

Никита. Мало что было. С куфаркой от скуки и пошутишь и на гармонии поиграешь, а она попляшет.

Петр. Ты, Микита, не костыляй, а что спрашивает родитель, ты и отвечай толком.

Aким (торжественно). Микита! От людей утаишь, а от бога не утаишь. Ты, Микита, значит, тае, думай, не моги врать! Сирота она, значит, обидеть можно. Сирота, значит. Ты говори получше как.

Никита. Да что, говорить-то нечего. Окончательно все и говорю, потому и говорить нечего. (Разгорячась.) Она чего не скажет. Говори, что хоть, как на мертвого. Чего ж она на Федьку Микишкина не сказывала? A это что ж, по нынешнему времени, значит, и пошутить нельзя? А ей вольно говорить.

Аким. Ой, Микишка, мотри! Неправда наружу выйдет. Было аль ист?

Никита (в сторону). Вишь, привязались, право. (К Акиму.) Сказываю, что ничего не знаю. Ничего у меня с ней не было. (С злобой.) Вот те Христос, не сойти мне с доски с этой. (Крестится.) Ничего знать не знаю. (Молчание. Никита продолжает еще горячее.) Что ж это вы меня на ней женить вздумали? Что ж, в самом деле, право, скандал.

Матрена (на мужа). То-то, глупая твоя башка, дурацкая; что ему наболтают, а он всему и верит. Только напрасно малого оконфузил. А лучше как живет, так пускай и живет у хозяина. Хозяин нам теперь на нужду десяточку даст. А время придет, и женим.

Петр. Ну, как же, дядя Аким?

Аким (щелкает языком; к сыну). Мотри, Микита, обижена слеза, тае, мимо не канет, а все, тае, на человеческу голову.

Никита. Да что смотреть-то, ты сам смотри. (Садится.)

Анютка. Пойти мамушке сказать. (Убегает.)

Явление четырнадцатое

Петр, Аким, Матрена и Никита.

Матрена (к Петру). Вот так-то всё, Петр Игнатьич. Баламутный он у меня, втемяшит что в башку, не выбьешь никак; только даром тебя потревожили. А как жил малый, так пусть и живет. Держи малого – твой слуга.

Петр. Так как же, дядя Аким?

Аким.