Кошмар нашей настоящей жизни

Понимаешь?

– Этот город стал «прекрасным никуда» … когда наладят систему почты? Надоело мне письма им писать. Надменные!

– Да, этот замкнутый круг теперь страшен и это везде и всюду. Теперь мы не сохраним в себе ничего, а все что нам дорого обернётся страшной иллюзией и потерей. Так что же? Проще не ценить и не привязываться ни к чему, потому что все равно жизнь это у тебя отнимет. Это ошибка нашего существования. Это нам не нужно, потому что все это просто информация, за которую мы цепляемся, чтобы её развивать.

– Да просто так, – ответил Антон, – просто ради самого развития. А так все люди просто стремятся всегда сожрать того, кого считают слабым.

– Почему?

– Да тоже просто так, – пояснил Антон, – просто потому что чужие страдания им доставляют удовольствие и блаженство, но блаженство – это блажь, лучше уж мучиться в реальной жизни и умереть на самом деле окончательно, чем волочиться в этом замкнутом круге гниющих хищников.

– Не знаю даже почему, просто я вижу это в людях, да и видела человека, которого убили просто так, просто потому что он им мешал и все.

– Пользы никогда никто от этого не получал – пояснила Августа, – все это видимость.

– Когда всё это растает будет море здесь.

– Песок…

На этом разговор закончился и стоящий рядом многоэтажный дом начал рушиться от дикого холода на улице и сильного ветра. В него ударил световой стержень, окружённый неизвестными магнитными полями и светом и его, разрушило вместе с находящимися внутри людьми ещё быстрее.

Когда грохот стих, Августа вылезла из-под кровати и сказала:

– Брат, давай потанцуем?

Антон пожал плечами и сказал:

– Давай. Что будем танцевать?

Августа улыбнулась и рассмеялась:

– Может просто вдвоём медленный? Ха-ха-ха.

– Да, – мрачно ответил Антон, – давай медленный танец и несложный…

Движутся в танце Антон с Августой и от приближения их тел ярче становится свет в доме без электричества. Антон напевает под танец красивую мелодию, и они танцуют. Это и есть согласие, которое не даёт к себе приблизиться, но к которому мы можем стремиться…

На следующий день было критически жарко и все боялись выйти на улицу, как и Августа с Антоном.