Цель пассажира

Послышались голоса:

– Безобразие! Молодой наглец! Влез – еще и недоволен!

Тогда он принялся ввинчиваться в эту равнодушную стену живого мяса, расшатывать её, топтать её, прижимая к себе папку мёртвой хваткой, со всё нарастающей яростью, потому что он и так опаздывал, Сергей вот-вот мог уйти, – баба жирная, ну дай же пройти, убить тебя мало, и вас всех тоже, потных, озверевших, сосредоточенных… Рисунки, с ужасом думал он. Не помять бы рисунки!

– Переулок Сергея Иванова, – гнусаво объявил водитель.

О-о! Боже!

Пассажир жалостно вскрикнул: «Дайте же выйти!» Он рвался, рвался, рвался из этой нелепой западни, забыв приличия, чувствуя, как уходят последние мгновения.

– Закрываю двери, – с плохо скрываемым торжеством прохрюкал динамик.

Всхлипнули двери, облегчённо вздохнула толпа. Автобус тронулся, а водитель неожиданно добавил:

– Если у вас угнали машину, срочно покупайте проездной билет.

* * *

– Нечего было пихаться, – позлорадствовала дама.

Он с отвращением посмотрел на её красное лицо, сплошь покрытое мелкими капельками.

Жгучая обида едва не выплеснулась из глаз. Вот ведь не везёт! И он сказал ей:

– Вас надо в грузовике возить. Двадцатипятитонном.

Дама, разумеется, бурно отреагировала, но это было неважно. Лихорадка отпустила, подарив возможность рассуждать. Время ещё есть, успокоил он себя. Сейчас выходим и мчимся обратно – со скоростью света, если получится. Успею…

Проехали знакомый перекрёсток. Переулок Сергея Иванова остался позади. Серёга Иванов жил прямо в угловом доме, вон за теми окнами.

Там, наверное, жуткий бардак: сборы, беготня, поцелуи – самолёт-то ждать не будет, самолёт улетит. И Сергей ждать не будет. Сколько времени осталось? На часы не посмотреть… Он собрал решимость в кулак. В блин расплющусь, но выскочу из этой мясорубки! Вернусь, отдам папку с рисунками, и через два часа папка благополучно окажется в столице…

Путь к выходу теперь преграждали две девушки. Вид они имели такой, будто их только что прогладили с головы до ног горячим утюгом.

Очевидно, ехали с кольца. Разговор их был прям и трогателен. Одна громко делилась своими страхами по поводу того, что грудь ее вдавится внутрь, а потом не выпрямится обратно, другая искренне сокрушалась, что в этой толчее не заметишь, как замуж выйдешь. Девушки были – сплошное очарование.

– Простите, – он прервал их беседу, – вы сейчас выходите?

Одна из проглаженных утюгом подняла личико.

– Уберите, пожалуйста, руку, а то дорвался до бесплатного.