Хозяин

Хозяин

Александр Геннадьевич Щёголев

Триллер, фантасмагория, сатира, ремейк классики, – многие жанры густо перемешаны в этой скандальной повести.

От прапорщика Ковалева, образцового милиционера, сбегает важная деталь мужского организма, и это, увы, не нос. А ведь главный герой боготворил своего любимца, вольготно жившего у него в трусах, и вот – зажил тот собственной жизнью, оказавшись идеальным чиновником, стремительно взлетевшим к самым высотам власти. На всё готов прапорщик, чтобы вернуть утрату, и противодействие кремлевских спецслужб – лишь небольшая часть поджидающих его трудностей.

..

Повесть получила в 2007 году премию журнала Бориса Стругацкого «Полдень, XXI век» как лучшая публикация года.

Александр Щёголев

Хозяин

рассказ на букву "Х"

…как в нынешний просвещенный век могут распространяться нелепые выдумки… как не обратит на это внимание правительство?

    Н. Гоголь.

Красив и странен Финский залив июньскими вечерами.

Несколько сотен метров нужно прошагать по нему, аки посуху, если всерьез задумал утопиться.

Вот и умирающий баркас «Кандалакша», ржавым зубом торчащий из воды, – год за годом силится найти упокоение в морских глубинах и не может.

Впрочем, насчет «сотен метров» – это относится к Репину и Комарову, где живут художники и писатели. У нас, к счастью, мелководье измеряется лишь парой десятков метров.

Багровый сгусток плазмы, изображающий утомленное солнце, все погружается и погружается в залив, – сбоку, в той стороне, где Приморск.

Вдалеке медленно идут крошечные корабли с огоньками – кажется, что стоят. Это паромы из Финляндии (а может, в Финляндию?). Несмотря на позднее время, акватория близ берега тоже полным-полна: резиновые лодки, водные мотоциклы, даже купающиеся есть.

На берегу лежат исполинские косые тени, рождая мысли о бесконечности всего сущего…

Но какая тут, к черту, бесконечность?! Я бы с наслаждением попробовал утопиться – как этот баркас и как это солнце, – если б не мелкое желание жить.

– … И все-таки – божественно, – сказал господин Вяземский, будто возражая кому-то. Повернувшись к ветру спиной, он всматривался в соленую даль. – Достаточно прийти сюда вечером, просто прийти – и душа воспарит.

Я с ним не спорил. Я был его гостем. Шуршал залив, костер потрескивал, – и вправду романтично, о чем спорить. Толстые подстилки на остывшем песке; мясо на шампурах, вино, бокалы… рай. Костер господин Вяземский разводил сам, без помощи охранников.