Правда. Блондинки – это главное в идее красоты

Ещё и просто дома. Внезапно меня посетила страшная идея о том, что их всех можно также попытаться как-нибудь исправить колдовством. Я решил подготовить просто свои керамические побрякушки, разложив их на столе и оставил пока так. В итоге я их ждал, но они уже не приходили. Через два дня мне пришло письмо от МВД об их последующем исправлении за сектантство и более меня в курс даже не ставили. Я даже задался вопросом как они им так стали нужны, если даже я оказался им не нужен вообще. Меня это даже разочаровывало лютой завистью, но я сдержался и снова вышел на улицу, размышляя забирать с увольнением свои у шефа документы или нет.

Если бы я к нему пришёл без звонка, я бы просто исполнил в этом случае его желание, так что прийти к нему так просто я и не мог. Он к тому и стремился, сделать из меня в итоге осквернённый грехом вариант святого Пантелеймона даже не церемонясь. Внезапно сквозь моё окно новый специалист запустил мне ментальный отруб головы тоже чем-то мне неведомым. Увы, мой головной мозг в это отчасти поверил и меня хватил шок глухоты. Я думал, будучи один на своей квартире, что меня каюк и закрыл моё окно. Через несколько часов к моей благоговейной радости оглушка устранилась моим оживающим слухом, от чего я смекнул, на сколько сильный яд они используют для гашения. Опять же я не торопился со своими действиями, так как моё состояние не предрасполагало меня даже к спонтанности. Это было похоже на сотрясение при том, что я и не ударялся головой. Мозг и меня словно разрывало, и я думал так всё и закончится, лёжа дома при смерти. Однако я заметил это… Только я отключал свет и мне становилось легче. Однако я не сдержался и начал пробовать себя бить своей керамикой, чтобы совершить самоубийство в моём сокровенном капризе так не жить здесь. Я брал мои коричневые дорогие горшки и пытался разбить ими себе голову, словно прося Бога, в которого я ещё верил, даровать мне возможность естественной смерти себя так прибив правильно. В итоге я ощутил после удара, что умер кто-то где-то далеко, но в поле моего обозрения, в наглую позиционируя аж в наивности что за меня и я ему должен. Это был эпичный конец моего покоя. Ко мне вместо зомбирующих припорошились их приведения, все тоже объявив мне долг и меня, вообще не спросив, как я считаю. Я опять взял горшок и продолжил пытаться совершить самоубийство, а за окном уже кто-то неистово ржал, даже упав на землю. У меня даже кровь не пошла, так как я почему-то не мог себя смертельно даже и ударить.