Правда. Блондинки – это главное в идее красоты

Я понял, как меня поимели… Я продолжил их ждать, но они не приезжали. Я никому не нужен. Отчаяние захватило меня. Я не мог понять вообще, что ещё сделать. Я не мог понять зачем я здесь. Потом я, конечно, вспомнил, что я дома при этом, но по факту мой ли это хоть дом? На улице уже собрались те, кто планировал моё избиение, но мне явился Бог и рьяно защищал меня от них. Они начали петь песню ангелов и не могли при этом даже подойти теперь к зданию, отходя каждый раз на шаг, чтобы остаться издеваться. Я продолжил пытаться бить себя горшком, но промахивался и не мог по себе попасть, а один из них за окном уже был мёртв и лежал похолодевшим и бледнеющим.

Я понял это и накричал на них в окно: «Какого хрена вы так делаете?» – они даже ничего мне не ответили и смеялись. Я продолжил бить себя горшком и второй из них убил по-настоящему другого, мне крича: «Ещё одной жизни нету!» – я понял, что они намекают мне, чтобы я ехал с ними рабом и просто продолжил. Они надо мной итак со двора всю жизнь издевались и ещё не хватало мне быть их рабом. Я продолжил бить себя в голову горшком. Оба мёртвых встали и кричат мне: «Узнал, ебанутый?» – я бы никогда и ни за что не узнал их, но мысль промелькнула сама собой, и я мог только убедиться в том, что это с моего былого района приехали мои соседи и я их просто не узнал под отравлением, которое не заметил. Они начали звать меня на улицу, но я осознал, что их намерение настоящее и продолжил бить себя горшком, так как выйти по сути сам я и не мог. Отрубило третьего и двух предыдущих опять. Я продолжал пытаться убить себя и в итоге все семеро были мертвы. Они так хотели доказать, что я их раб, что, пытаясь убить себя горшком от их желания иметь меня вечным своим рабом, я стал им убийцей. Я побледнел. У меня всё похолодело. Я не мог в это поверить. У меня пошли слёзы, и я вышел на улицу проверить мертвы они или нет. Я дёргал за головы. Из моей шла кровь. Я поворачивал, бил по щекам, а пульс я не знал, как и проверять. Я решил их не бросать, но вдруг меня осенило. «Я, то есть должен был сейчас вас на хату утащить, откачать и вы рабом меня это доказав так?» – я покраснел от злости и оставил им много синяков до момента их пробуждения с сюрпризом. Я позвонил своим подругам, и мы вместе утащили этих ублюдков в одну из квартир, заколотив прочно пока было время двери в помещение с замкнутыми окнами и там их оставили. Они очнулись, но я не мог узнать пока, как у них даже дела, так как они были там.