Два в одном

И на том спасибо, что хоть не запойный, меру знает. Я уж рукой на него махнул, да тебе по мне и так видно, поди…

Степанко горестно вздохнул.

– Только Федот у нас ещё бодряком держится, надежды не теряет, пытается его растормошить. То тяпку али грабли под ноги подсунет, то ящик на дороге поставит, – так он, как запнётся или по башке черенком тяпки получит, вроде начнёт хоть прибирать во дворе-то. Да только такого вот запала хватает ненадолго, глядишь, часа через два – опять сидит на завалинке, да покуривает, беспутный.

Печальные сетования Степана подтвердили первоначальную догадку Акакия про неважное житьё соседа, ему было искренне жаль Степанко. Тем не менее, говорливость нового знакомого успокаивала. Было видно, что они с Федотом, как это ни странно для домового и дворового, живут довольно дружно, и, похоже, давно на много раз переговорили все темы. Акакий стал благодарным слушателем для Степанко, и тот радовался возможности пожалобиться новому собеседнику на своё бестолковое семейство.

Акакию достаточно было время от времени лишь неодобрительно качать головой и понимающе поддакивать, впитывая информацию о нынешнем времени и пытаясь разобраться, что здесь к чему.

Слушая мерную речь соседа и потихоньку прихлёбывая горячий чай из щербатой старой чашки, – а других в этом доме, похоже, и не водилось, – Акакий постепенно расслабился и начал чувствовать себя почти в порядке. По-хорошему, конечно, надо было бы попросить Степана больше рассказать о его нынешних хозяевах и их странном доме, да только вставить хоть слово в журчащую неторопливым, но беспрерывным ручьём, речь соседа случая не представлялось.

И потому он просто решил дать себе возможность немного передохнуть от нервных потрясений, не торопясь и ни о чём особенно не думая.

Впрочем, ждать пришлось недолго.

– Ой, да что же это я, всё о своих, да о своих… – спохватился вдруг Степанко. – Ты ж не за россказнями про моё житьё-бытьё пришёл, тебе про своих узнать надобно. Ну, слушай.

Только сразу скажу: спустя столь годков-то тяжело тебе будет, непривычно. Но ты потерпи, не серчай шибко, с ходу не разобравшись, не гневайся.  Вот узнаёшь побольше о том, какая нынче жизнь-то у людишек, и поймёшь всё. Как есть правду говорю, твои ещё ничего, хоть и «дачники». Один старшой чего стоит, – добрый, работящий, – из бывше-деревенских вышел, с «руками». Он сам в одиночку эту домину-то отгрохал, одно что в городе большую часть жизни прожил.