Два в одном

Ошеломленный Акакий сидел, с трудом пытаясь понять и принять сказанное Степаном. У него было полное ощущение, что его только что саданули, что есть мочи, обухом по голове. В последней услышанное все никак не хотелось укладываться в цельную картину. Дом. Без печи. Зимой. Не живут. Но это они, хозяева его дома, ещё «ничего». Что-о-о-о-о?…

Степан, видя, что Акакий полностью ошеломлён и обескуражен, проговорил:

– Да ты хлебай чай-то, прихлёбывай. Он на травках, успокаивает. Поможет голову на место поставить и мысли в порядок привести.

Ничего, обвыкнешься. Холодно, конечно, хм, – опять прикрякнул он, – зимой, но ничего не попишешь. Жизнь у нас нынче такая… …неказистая. Зато воздух чистый, и дерево кругом, не то что их «каменные джунгли», как они сами свои города называют. Поймёшь ещё, что это не самый худший вариант, – неторопливо увещевал он не то себя, не то пребывающего в ступоре Акакия.

– Мои изредка зимой все ж таки наведываются, так что коль увидишь дымок из трубы, приходи без стеснения ежели чего, жизненным теплом погреться.

Тяжело поначалу зимовать будет с непривычки, да и выдирать себя из дому, конечно, тоже. Ну да потом легче пойдёт, уж я-то знаю… – со вздохом закончил Степанко.

Глава 5. Непутёвая

Вконец измученный Акакий попрощался со своими новыми гостеприимными знакомыми, пообещав непременно наведываться в гости. Он чувствовал себя полностью опустошённым, от услышанного голова шла кругом. Вот так новости! Значит, ныне он не домовой, а… садовой? Садовый? Дачный? Тьфу ты ну ты!.

. Бред какой-то.

Повесив голову и глядя исключительно под ноги, он устало брёл в сторону тянувшего к себе дома, горестно прикидывая, где бы ему обосноваться. За печкой, коль печи нет, не поселишься, а пристроиться где-то надо бы. Там уж и разбираться не спеша, что к чему, можно. Похоже, что он тут надолго.

Хозяюшка уже усыпила малютку и суетилась на веранде, что-то тихонько напевая себе под нос. Акакий вскарабкался на второй этаж и тихонько, совершенно обессилев, изнеможённо притулился под лесенкой.

Уходить от дома было непросто, силы требовало немало, а после долгого сна да в его состоянии это было и вовсе тяжко. Он хмуро сидел, прислонившись к лестничной основе, и исподлобья наблюдал за молодухой.

Та открыла высокий гладкий белый ящик. Это оказался вместительный шкаф, светящийся изнутри. «Удобно, однако!» – горько скривившись, хмыкнул Акакий.