Как вам это понравится. Много шума из ничего. Двенадцатая ночь. Перевод Юрия Лифшица

Не вздумай только

В меня влюбиться, горько пожалеешь.

В любви я лживее застольных клятв.

А коль захочешь ты меня найти,

Мой дом среди оливковых деревьев.

Сестра, идем? – Пастух, возьмись покруче. —

Идешь, сестра? – Помягче будь, пастушка.

Не зли его. Будь рада, что хоть он

В тебя, и то по глупости, влюблен.

Пора нам в поле, милая сестра.

(РОЗАЛИНДА, СЕЛИЯ и КОРИНН уходят.)

ФЕБА. Пастух умерший прав: «Тот не влюблен,

Кто не был первым взглядом покорен!».

СИЛЬВИЙ. О Феба, ты…

ФЕБА.

СИЛЬВИЙ. О Феба, я страдаю!

ФЕБА. Милый Сильвий,

Тебе я сострадаю.

СИЛЬВИЙ. Так утешь!

Ведь если сострадаешь ты тому,

Кто, Феба, от любви к тебе страдает,

Ты и сама влюбись в него, – и вмиг

Страданье растворится в состраданье.

ФЕБА. Но я тебя – как ближнего – люблю.

СИЛЬВИЙ. А как мужчину?

ФЕБА. Это – себялюбье!

Нет, я тебя уже не ненавижу,

Как раньше, но еще и не люблю.

Ты мило рассуждаешь о любви,

Не скучно мне, как некогда, с тобой

И не докучны мне твои услуги.

Но большего не требуй от меня

И радуйся, что я тебя терплю.

СИЛЬВИЙ. Настолько чист огонь любви моей,

Настолько ты не жалуешь меня,

Что будут для меня обильной жатвой

Жнецом несрезанные колоски.

Лишь согласись хотя бы мимолетной

Улыбкой жизнь поддерживать во мне.

ФЕБА. А кто был тот невежливый юнец?

СИЛЬВИЙ. Он здесь недавно, я его не знаю,

Но он и приобрел у старика

И пастбище, и стадо, и овчарню.

ФЕБА.

Мальчишка грубиян, но златоуст.

А что такое грубость, если тот,

Кто нам грубит, приятен нам? А мальчик

Смазлив, не так, чтоб очень, но смазлив.

И, верно, горд. Но гордость не порок.

Вот будет сердцеед! А как глядит!

Словами ранит – взглядом исцеляет:

Не успеваешь рану ощутить.

Будь он повыше… Впрочем, подрастет.

Нога могла быть лучше, но стройна.

А губы – так бы и поцеловала! —

Пунцовы, как и щеки у него:

Отличны те от этих лишь оттенком,

Как алый цвет от розового цвета.

Внимательно мальчишку рассмотрев,

Пред ним бы ни одна не устояла.

Да, Сильвий, но… его я не люблю…

Однако не могу и ненавидеть,

Хоть есть за что… его мне не любить.

Как он посмел глумиться надо мной?

Глаза, сказал, и волосы черны.

Ну да, он оскорблял меня, конечно!

Как я ему смолчала, не пойму?

Жаль, но упущенного не вернуть.

Ему пошлю я колкое письмо,

А ты его снесешь.