Четыре

Оба героя передвигают фигуры чисто машинально, зачастую даже не так, как эти фигуры должны двигаться на самом деле. Герои ли они в этой истории? А может, в этой истории нет героев, и все персонажи являются антагонистами? Как много вопросов…как мало ответов…

— Чак, заканчивай!

— Нервно выпалил Фет, озлобленный очередной тщетной попыткой вспомнить, чей сейчас ход.

— Чак, тебя предупредили.

— Вторил угрозу Пастернак.

— Он ведь не заткнется, ты же знаешь.

— С разочарованием выдохнул Фет.

— Сейчас заткнется.

— Уверенность и свирепость блеснули в глазах Пастернака, он снял со своей ноги тапочек и метнул его в бедного, многострадального Чака. Тапочек приземлился с оглушительным шлепком, вызвав весьма неприятные спазмы, — Чак повысил интонацию. — Сильнейшие болевые спазмы у бедняги Чака!

— Сам виноват.

— Попытался переложить свою вину на беднягу Чака Пастернак. Мастерское умение перекладывать свою вину на других и неспособность признать своих ошибок — то немногое, что осталось у Пастернака от своей прошлой жизни полного неудачника.

— Ну всё!

— Пастернак хлопнул ладонью по шахматной доске и выпалил.

— Сейчас я тебя убью.

— Ты помыл руку, прежде чем положить её на доску?

— Внезапно спросил Фет.

— Что? О господи, Фет, не начинай!

— Попытался уладить конфликт Пастернак, однако, было слишком поздно, потому как все в этой палате знали, что, если Фет заметил микроба, то уничтожены будут и микроб, и источник.

— Ты, помыл свою чертову руку, прежде чем класть ее на доску, которую я протер двадцать раз по часовой стрелке и двадцать раз против!?

— Перешел на крик Фет, в ответ Пастернак промолчал, глаза его сверкнули и блеск этот означал лишь одно… Пастернака здесь больше нет.

— Нет.

— Отрезало злое Альтер эго Пастернака, оно смочило палец слюной, размазало её по пешке и, щелбаном, метнуло фигуру в соперника. Фет взвыл, поднял доску и, что есть силы, ударил ей по голове Пастернака, на что Пастернак отреагировал мгновенным рывком в сторону Фета, сбив его с ног и повалив на землю.

— Помой руки! Ты слишком грязный! Вы все здесь слишком грязные! Почему в этом мире так много грязи!?

— Пастернак прекратил бить Фета, сел напротив него, уперся спиной в стол, взялся за голову, одна за другой его начали сводить судороги, он стал метаться по палате, переворачивая и избивая ногами все, что попадалось на его пути.