Антропный принцип

 «Анна Каренина», Левин

Нине Савушкиной

Если после мысли о Вицли-Пуцли

Усомнишься в разуме – мол, не куц ли? —

Если станешь кроток и тут же гневен,

Значит, ты и есть этот Костя Левин.

Если ты не бежишь за любою куклой,

А влюблен в пионерку с губою пухлой,

Жениха пионерке готовит мама,

Пионерка крутит тебе динамо

И встречает радушно другого гостя,

Значит, ты и есть этот Левин Костя.

Если пива не хлещешь, не жрешь шаверму,

А в глухой деревне заводишь ферму,

Ни к кому не ходишь с вином и тортом,

Разговоры длишь с мужиком упертым

Не о сексе, нет – не о нем, проклятом, —

О косьбе, помоле, любви к телятам, —

И во всем наука, прогресс и метод, —

Значит, ты и есть Костя Левин этот.

Если ты забыл про прогресс с наукой

И в леса уходишь с ружьем и сукой,

А потом не вспомнишь – в жарком ли, в супе ль

Потеряли крылья бекас и дупель,

И, с медведя свежую срезав шкуру,

На обед к Облонским поедешь сдуру,

Где – хоть жизнь коверкай, по лесу шастай, —

С пионеркой встретишься – той, губастой,

И тобою новый период начат, —

Ты и есть этот Костя Левин, значит.

Если ты женат, и с женой святыми

Вы хотите быть, чтоб тебе с витыми

Не ходить костями на лобном месте,

Если ты в натуре невольник чести;

Если ты не сторож больному брату

И стремишься скорей понести утрату,

И жена твоя понесет скорее,

Чем колготки сохнут на батарее;

Если, как наукой себя ни мучай,

Остаешься тот же мужик дремучий,

Как, должно быть, предок был при Батые, —

Этот Костя Левин есть, значит, ты, и

Широко вдохни, улыбнись румяно,

Обретая веру в конце романа,

Рассердись на шофера, поспорь некстати,

Обвини жену, помолись в экстазе

И твори добро, как, Толстому вторя,

Завывает Шура в кабаках у моря.

Ты не станешь лучше, прекрасней, чище,

Но такие вещи – навроде пищи.

Если в рот полезло, то все полезно.

Пищевод. Желудок. Кишечник. Бездна.

3. Баллада

Петух сдавал однажды кросс,

Показывая прыть,

Взбежал он прямо на навоз

И начал оный рыть.

И гусь какой-то произнес:

– Его ведут казнить.

Глагол времен, металла звон —

Не все ли нам равно;

Он жив, а все ж пойдет под нож,

Иного не дано.

Но поднял стон малютка Джон

Жемчужное зерно.

Он голосил что было сил:

– Зачем его казнят?

Казните маленьких ягнят

И сереньких козлят,

Топите слепеньких котят,

Что гадят, где хотят.