Антропный принцип

Мы смеемся. Те и эти трели

Как кусочки жира в колбасе.

Дело ведь не в том, что постарели,

И не в том, что живы мы не все.

Дело в том, что прошлое, как воин,

В плен берет, маячит за плечом,

Потому что облик наш присвоен

И в темницу диска заключен.

Мы не мы, а то, что отпустили

Погулять на волю из тюрьмы, —

Сообщенье в телеграфном стиле:

«Хорошо сидим. Приветом. Мы».

Или в невозможное играем

И идем на сумасшедший риск —

Наблюдать за настоящим раем,

Вписанным в блестящий этот диск?

Что же я, тоскуя, проору им —

Нам, осуществившимся в былом,

Там, где мы, бессмертные, пируем

За огромным жертвенным столом?

Из записок Пенсил-клуба

1.

Что ждет поэта в Комарове?

Не ждет поэта ничего.

Ему грядущее – не внове,

Его прошедшее – мертво.

Он прямо Лермонтов какой-то

Или Державин прямо он,

Когда, как будто из брандспойта,

Он смыт, как грязь, рекой времен.

Он потрясал устои словом,

В нем жизнь кипела, как в борце, —

И вдруг он дедушкой Крыловым

В штаны наделал во дворце.

Чугунной палкою потыкав,

Он брал Азов, спасал Арал,

Заболевал он, как Языков,

Как Баратынский, умирал.

Когда же, шляпу нахлобучив,

Идет в писательский буфет —

Тут он какой-то прямо Тютчев,

Чтоб не сказать похлеще – Фет.

Тут он, конечно, ас из асов,

Кобель изысканных пород.

Стакан – и он уже Некрасов,

Второй – и все наоборот.

Когда он все же отдыхает,

То издает то хрип, то рев.

Он, как Апухтин, опухает,

Сгорает, точно Огарев.

Бывает буен и покорен,

Употребив одеколон,

Почти как Майков и Григорин

Или Полонский Аполлон.

Он унимает дрожь коленков,

Когда косого он косей,

Он со Случевским – Давыденков,

С К.Р. же – только Алексей.

Он петербургский и московский,

И угадать нельзя, каков —

То он под вязами Жуковский,

То Вяземский среди жуков.

Бывают странные событья,

Их суть не всякому ясна, —

Он, – начинаю говорить я

И понимаю, что – она…

И молкну на тропе народной,

Теряюсь в хоре подпевал,

Как волк с волчихою голодной,

Той, от которой пьян бывал.

И слышу: Пушкина не трогай

И Дуне (вариант: Тане), расплескавшей чай,

Ты никогда моралью строгой

Не докучай, не докучай.

2.