Гечевара

Все вопросы «топы» обсудили, так что взяли пива «Свойское» и стали говорить «за жизнь». Их лица оживились, потеплели, поглупели. До Алёшиного уха долетели «юморные» фразы «Блин, в Бобруйск!», «В Союзе секса не было» и «Тема не раскрыта». А на слове «хомячки» раздался бурный хохот.

Но Алёше было не до смеха.

Выйдя в зал после возни со стиркой, он увидел старого знакомого.

Того.

Кавказца-«сникерса».

На этот раз он был один. Возможно, ждал кого-то.

Лёша задрожал всем телом, в жутком страхе, что чечен его узнает, угадает по волнению – и дрожал ещё сильнее.

Нужно позвонить! В милицию! Сейчас же! Он решил, решил заранее!

Но откуда?

Попросить Снежану? Нет, она откажет, не поймёт! Иринка точно телефон не даст после «нотаций». Лиза! Надо попросить у Лизы…

Стоп.

А что, если…

А что, если хозяин, «Сникерс», пожелает отомстить?

Тогда и Лизе… И Двуколкину…

У Лёши закружилась голова. Вокруг всё шло как будто на замедленном показе киноплёнки.

«Позвонить! – решил Алёша. – Позвонить, во что бы то ни стало, помешать капиталистам! Но не называться».

Он рванулся в раздевалку, вынул там из сумки сотню, запихнул в карман, схватил одну из тряпок – тех, свежепостиранных – и жидкость для мытья окон. Затем, стараясь не дрожать, дошёл до входа (в данном случае – до выхода). Ужасно повезло, что между залом и дверями здесь имелись ещё двери и «предбанник».

Всё как будто вышло натурально: Алексей пошёл мыть дверь, залапанную пальцами. Покинув зал, он бросил тряпку и бутыль в предбаннике и выбежал на улицу.

К киоску.

К счастью, карты были. К счастью, автомат имелся также рядом. К счастью, он работал.

Алексей набрал «02» и прошептал, что в заведении за таким-то столиком сидит лицо известной национальности, которое, как он предполагает, замышляет акт насилия.

– От кого поступило заявление? – спросила оператор.

– Костров я… Федя, – брякнул Алексей.

Ему сказали: выезжает бригада.

Дальше «плёнка» «закрутилась» ещё медленней.

Он ползал через силу от стола к столу, боялся посмотреть на свой «объект», страшась того, что тот уже ушёл или, напротив, всё сидит и ждёт, когда скрестить взгляд с Лёшиным. Вздрагивал на любой шум. Когда Снежана заявила ему: «Посмотри, как здесь натоптано!» – едва ли не подпрыгнул.