Гечевара

Как лунатик побежал за шваброй, стукнулся лбом об дверь подсобки… Вдалеке раздался смех… или почудился? Готовый вот-вот разрыдаться, упасть в обморок, умотать из этого кошмара и бежать до самого Игыза, Лёша кое-как нащупал швабру. Потащился отмывать, что сам же натоптал, вернувшись с улицы. Открыл дверь в зал…

И в этот же момент напротив, точно по прямой, мгновенно распахнулись двери входа:

– Всем стоять!

– Милиция!

Алёша крепко-накрепко зажмурился. Вокруг был топот, ахи, охи, ухи, эхи. Вновь открыв глаза, Двуколкин наблюдал лишь спину террориста, уводимого в наручниках.

Человек в погонах капитана подошёл к Снежане.

– Кто? Костров? – переспросила менеджер. – Что? Фёдор? Здесь такой не работает.

Алёша затворил дверь, снова спрятался в подсобку, прыгнул в самый дальний угол… Только бы не нашли, только бы не вычислили!..

Когда милиция ушла, Снежана долго ещё была бледной. Так разволновалась, что, наверное, до вечера ни разу никого не пошпыняла. А Алёша был доволен: его так и не нашли! Заказчики бандитов, «сникерсная мафия» пусть себе ищут Кострова.

Впрочем, и медали не дождаться… Но зачем Алёше, антиглобалисту и врагу режима, всякие медали от правительства?

Двуколкин был так рад, что даже рассудил: «Работа не такая уж плохая. Ну, а что? Наверно, будь я грузчиком, не смог бы обезвредить этого бандита. А содействие буржуям в травле населения гамбургерами… Что ж тут… Не я, так был бы другой. И, в конце концов, ведь каждый сам решает – есть или не есть».

В голове Алёши сладко завозился оптимизм.

Объявление с экрана телевизора о подвиге «Кострова», о поимке буржуазных мафиози он уже как будто видел. Ира с Лизой так напуганы… Пожалуй, если всех поймают, то он скажет. Скажет: «Помнишь тот арест? Ведь это я засёк. Да, было страшно. Но я думал не о славе». Скажет только Лизе.

Посидев немного в раздевалке – сам, без спросу – новоявленный герой приятно насладился отдыхом и тем, что навредил компании. Наказания не было. Понятно! Раз Снежана в шоке от ареста, то, конечно, ей не до каких-то тряпок с плинтусами, так, пожалуй, можно и не напрягаться.

«Хоть не ползать на карачках», – решил Лёша. С этой сладкой мыслью он пошёл в зал, предвкушая, как красиво встанет возле тумбы и, быть может, раз-два в пять минут лишь станет отвлекаться на подносы. И всё, баста!

Он открыл дверь, вышел…

И чуть не упал.

За столиком, совсем рядом с тем местом, где сидел бандит, теперь расположился, – боже, нет, нет, это не оптический обман! – Артём.